Подлинная жизнь Лолиты. Похищение одиннадцатилетней Салли Хорнер и роман Набокова, который потряс мир

ДЕВЯТЬ.

Прокурор

За несколько месяцев до того, как пропала Салли Хорнер, прокурором округа Кэмден назначили Митчелла Коэна{85} — на десять лет, до 1958 года. Коэн уже тогда был одним из самых известных городских правоохранителей — положение, благодаря которому через несколько десятков лет имя его увековечат на здании федерального суда в центре города. И то, что он принял на себя обязанности прокурора, лишь укрепило его репутацию. В конце 1940‑х годов в округе Кэмден тяжкие преступления случались нечасто{86}, а следовательно, отсутствовала необходимость в прокуроре, который работал бы на полную ставку. Коэна вызывали при необходимости, остальное же время он занимался делами республиканской партии штата Нью-Джерси и так в этом преуспел, что де-факто считался ее лидером{87}. Коэн был ближайшим соратником губернатора Нью-Джерси Альфреда Дрисколла.

За долгие годы занятия юриспруденцией Коэну довелось поработать не только прокурором{88}: в самом начале карьеры он занимался частной адвокатской практикой, сотрудничал с городскими адвокатскими конторами, служил старшим судьей федерального районного суда штата Нью-Джерси. Он с равным успехом и преследовал преступников, и выносил им приговор. Впрочем, слава не вскружила ему голову. Он был слишком занят, чтобы подолгу размышлять о прошлом.

А вот за внешним видом Коэн всегда следил: одевался как звезда адвокатуры. В сшитых на заказ костюмах{89} походил не то на Дэвида Нивена[9], не то на Фреда Астера[10]. Один адвокат признался как-то сыну Коэна, Фреду: «Всякий раз, как я представал перед твоим отцом, меня так и подмывало надеть фрак и белый галстук-бабочку, чтобы не ударить в грязь лицом, поскольку он-то всегда держался франтом».

Известным актерам Коэн, скорее всего, подражал сознательно. Он с юности болел театром и при первой же возможности ездил в Нью-Йорк, чтобы посмотреть очередной спектакль на Бродвее. По субботам простаивал в очереди, чтобы разжиться билетом на концерт или спектакль в Академии музыки Филадельфии — за двадцать пять центов, на галерку. Сделав карьеру в юриспруденции, вдвоем с другом выкупал ложу: мог себе позволить.

С Германом Левином{90} он познакомился в средней школе Южной Филадельфии; дружба их не прервалась и тогда, когда семейство Коэна перебралось в Кэмден (в двенадцатый класс он пошел уже там). Мальчики старались бывать на всех представлениях, которые шли в Филадельфии (именно здесь в течение долгого времени бродвейские шоу «обкатывали» спектакли, чтобы выяснить их слабые места), причем стремились непременно попасть на премьеру. В конце концов Левин стал продюсером мюзиклов («Джентльмены предпочитают блондинок», «Дестри снова в седле», «Моя прекрасная леди»). В 1956 году, перед премьерой «Моей прекрасной леди», Левин посоветовал Коэну «заложить все до последней нитки» и вложить деньги в постановку. Коэн так и сделал; мюзикл побил все рекорды по кассовым сборам и принес ему немалую прибыль. Коэн тоже попробовал свои силы в качестве театрального продюсера{91}: с лета 1956‑го по лето 1957‑го был одним из директоров музыкального цирка округа Кэмден (впрочем, тот просуществовал недолго).