Хардкор [СИ, сборник]

Жизнь преподнесла очередной отвратительный сюрприз: Оби посмотрел на тарелки, заполненные пахучим трясущимся содержимым, попробовал суп, похожий на клейстер, в котором плавали чьи-то неочищенные лапы с нестриженными когтями, и глубоко задумался над крайне важным вопросом: чем эта трапеза отличается от того, что Оби жрал в шахтах Бендомира и канализации Мелиды-Даан?

Перепробовав предложенное, Оби убедился, что разницы нет, и пригорюнился. Он-то рассчитывал на деликатесы, а оно вон как обернулось!

С тех пор Оби-Ван от обедов не отказывался, но и удовольствия не получал, хотя и считал их хорошей тренировкой: после стряпни Йоды даже самые экстравагантные отрыжки высокой кухни на дипломатических приемах казались съедобными и вообще чем-то несущественным и обыденным.

Появление Энакина поначалу ничего не изменило в этой порочной практике: со скрипом приглашенный на обед мальчишка оглядел предложенное без восторга, но съел без нареканий – жизнь раба хорошо учит не перебирать харчами.

Энакин хорошо ел в столовой, ходил на обеды к Йоде, но Оби-Ван видел, что вообще-то его падаван хочет чего-то другого. Чего именно, позволил определить случай: мужественный ребенок решил сделать уборку в заросших паутиной кухонных шкафах и нашел нечто интересное, запечатанное в контейнере, куда и сунул любопытный нос. Вопли радости едва не обрушили потолок: примчавшийся на крики Оби с изумлением узнал в пакете свою заначку, привезенную с Мандалора.

Как выяснилось в ходе расспросов, кухня Татуина очень похожа на мандалорскую: скудный рацион требуется разнообразить, а что может быть лучше специй, особенно острых?

В орденской столовой подавали пищу, которую с гарантией съедят все, а значит, она была более-менее постной и не острой. Джинн специи на дух не переносил, Оби привык готовить нечто пресное и даже не подумал, что его падаван может иметь на этот счёт свое мнение.

Встретивший единомышленника Кеноби со слезами на глазах приготовил традиционные мандалорские блюда, пряные и острые, которые хоть как-то стимулировали его убитое бесчисленными испытаниями и дипломатическими приемами пищеварение, заварил пряный каф и почувствовал себя совершенно счастливым, как и Энакин, который с хреном и майонезом мог сожрать любую гадость.

В погруженном в кому от восторга разуме заворочались смутные мысли, оформившиеся во вполне определенное желание после очередного обеда.

Душа требовала отомстить за все бесславно погибшие вкусовые рецепторы и клетки мозга, но Йоду специями было не впечатлить – тот, кто может сожрать тухлое мясо, закусывая квашеными ядовитыми грибами, на острый перец не отреагирует.

Решение было найдено после долгих обдумываний: может, желудок и глотка у Йоды и неубиваемые, зато слух у него крайне чувствительный. Очередная встреча с герцогиней Мандалора навела на мысль, Кеноби покопался в архиве, проводя исследование, и полез в кубышку.