Финист Урван и око василиска (СИ)

— Так ты уничтожишь город? — с дрожью в голосе спросил Зинон.

— Зачем мне это делать? Проще тебя схватить и пытать до тех пор, пока ты не выдашь мне моё око.

Гамарталоны, услышав слова василиска, восприняли это как прелюдию к приказу и немедленно активизировались. Леший и водяной резко встали с колен и направили руки на волхва. У водяного перед лапами возникло два снежных кома размером с человека, а между ладонями лешего образовался чёрный валун.

Позвизд поднял голову с пола и превратился в маленький снежный вихрь. От враз нахлынувшего холода колдун покрылся гусиной кожей. Он ещё не отошёл после первой атаки демиурга, а воздушный гамарталон готов был наброситься на него снова.

Чародей, почуяв движение за спиной, молниеносно повернулся. Он увидел разъярённых проклятых и очень испугался. Страх охватил всё естество молодого человека. Их преданность змею затмевала всякое чувство признательности. В эту секунду демоны полностью отринули чувство благодарности магу за избавление от своего злейшего врага, которое ещё секунду назад теплилось в их мерзких душах. Сейчас ими полностью овладело только одно желание — выполнить повеление гада.

— Стойте! — вскричал Зинон и повернулся лицом к василиску. — Великий змей, я знаю заклинания самоубийства. Если ты и твои слуги нападёте на меня, то, стоит мне произнести всего лишь одно слово, как сосуды в моей голове немедленно лопнут, и я мгновенно умру. И какая тебе польза от мёртвого меня?

— Поистине ты не так прост, как кажешься, юный колдун, — прошипел недовольно змей, немного помолчав. — Хорошо, я принимаю твои условия. Мои слуги отправятся вместе с тобой к Дивногорску и уничтожат город и его жителей. Когда от крепости останутся лишь груды камней, усеянные трупами, ты укажешь демиургам место, где спрятано моё око. И смотри, чародей, не вздумай обманывать, в противном случае можешь быть уверен, что убью тебя и твоего брата. Все, кто пользуются магией, имеют со мной единую участь по смерти, и, поверь, ваше предательство я просто так не оставлю.

— Клянусь, великий змей, ты получишь своё око, — с трепетом в голосе сказал чернокнижник и поклонился в пояс.

— Когда офалмон вернётся на своё законное место — в мою глазницу, я наделю вас с братом немыслимым могуществом, — продолжал вещать змей. — Каждый из демиургов совершенен лишь в одной стихии, а вы станете совершенными во всех четырёх. Более того, я наделю вас силой поражать молниями. Вы станете первыми моими гамарталонами, а Вий будет третьим после вас.

Речь василиска произвела на Вия гнетущее впечатление. Он сжал кулаки и задрожал от враз нахлынувшей ненависти. От раздражения его губы перекосило, а изо рта блеснули уродливые клыки. Всем своим видом гамарталон показал, насколько он недоволен решением своего повелителя.

Гад посмотрел на Вия с презрением. Он хотел как можно сильнее унизить своего главного демиурга перед всеми. Ведь юные колдуны принесли ему много больше пользы, чем прославленные проклятые. Обладая ограниченными силами, в короткий срок они смогли достичь того, чего не добились гарматалоны.

— К сожалению, я не могу покинуть пределов зиккурата, ибо мы не знаем наверняка мёртв ли феникс или жив, — заявил змей. — До тех пор, пока я не вернул офалмон, я не могу дать ему бой. Ты — Вий, вместе с лешим и водяным отправитесь к крепости и сделаете всё, что я сказал. Позвизд останется здесь и будет меня охранять. А теперь ступайте.

Василиск отпрянул назад и сунул голову вниз. Все его телодвижения сопровождались значительными колебаниями стен и сильным шумом. Пока верхняя часть туловища опускалась, нижняя быстро свернулась в клубок. Как только змей положил голову на тело, землетрясение прекратилось.

Проклятые улетучили свою магию. Теперь они не собирались атаковать колдуна. Напротив, признание повелителем юного чернокнижника порождало в них глубокое уважение к волхву. Если всё пройдёт по намеченному плану, он станет их предводителем, и они безропотно подчинятся ему.

Вий с важным видом развернулся и направился вверх по лестнице. Следом за ним проследовали леший и водяной. Последним, как и при спуске, поднимался Зинон, упираясь взглядом в спины идущих впереди гамарталонов.

В его душе на смену тревоге пришло чувство неизмеримого счастья. Он уже предвкушал, как змей наделит его сверхспособностями и тогда всё будет подвластно и смиренно ляжет к ногам. Его переполняло ощущение удовлетворения и самодовольства и буквально распирало от гордости. Ведь впервые в жизни колдуна оценили по достоинству. Более того, его признал сам василиск — самый могущественный из призывателей скверны.

Позвизд слетел с балкона прямо к голове гада. Он рассчитывал уговорить господина пересмотреть решение. Ему очень хотелось вместе со своими собратьями торжественно преподнести офалмон повелителю, а не отсиживаться в крепости.

— Властелин, могу ли я просить тебя изменить приказ? — тонко засвистел демиург, вкладывая в интонацию жалобные нотки. — Я желаю вместе с водяным, лешим и Вием преподнести тебе твоё око.

— Нет, Позвизд! — шёпотом прошипел змей. — Тебе я приготовил другое задание. Обернёшься облаком и тайно отправишься следить за Зиноном. Вдруг этот смертный попытается нас обмануть.

— Владыка, не похоже, чтобы он врал. Не ты ли говорил, что чувствовал, как финист проникал в твои мысли и читал воспоминания? А такое могло случиться, только если он находился рядом с камнем. И коль скоро финист ещё в плену, то значит, у него не получилось призвать феникса. А раз сокол не прилетел на зов своего наездника, выходит, что он исчез из этого мира, и хранитель остался один. Всё это точно согласуется с тем, что поведал нам юный борисфянин.