Легенда о Спящем (СИ)

— Эй, слуги! Плесните мне ещё «Тульского»! — Князь стукнул бокалом, в который немедленно полилась пенная струя неплохого «коммунарского» пива.

В отличие от иных аристократов, разделявших с нами трапезу, князь предпочитал напиток простолюдинов. Остальные пили различные наливки и вина. Детям же наливали воду со свежевыжатым апельсиновым соком.

Фёдор Алексеевич восседал по правую руку от княжны. По левую, с непроницаемым лицом, тщательно пережёвывала хлеб его супруга, княгиня Вероника Ивановна Врановская-Тихая.

Остальные члены семейства, три непоседливых княжича-близнеца и сестра Вероники Ивановны, расположились у правого края большого стола. Напротив чинно хлебали супчик эконом-консул боярин Залихин и начальник охраны посольства боярин Валич, затем — ваш покорный слуга. Рядом со мной и крайняя за столом, восседала приглашённая к обеду воительница Ворона.

Я бросил на неё взгляд, но она, ловко орудуя ложкой в тарелке, сделала вид, что ничего не заметила.

На обед первым блюдом подали бульон из тетерева с варёными в нём же овощами. На второе — фаршированная яблоками домашняя утка, с гарниром из спаржи. Ну, а на десерт — свежие, сорванные только сегодняшним утром в Зимних Садах апельсины с жареным бананом в меду.

За столом, во главе его, восседала княжна Анастасия. Облачена сегодня она была… в то же платье, что и все эти дни — багаж княжны был утерян, а новые платья обещали пошить только к концу недели.

— Весенний Бал, Ваше Сиятельство! — виновато развёл руками портной из магазина “Цукерман-Бутик”, — заказы взяты ещё зимой, и сейчас время окончательных примерок. Но на следующей неделе, клянусь мамой…

— Ладно, иди уж…, — махнул на него бокалом князь, — не мешай обедать.

Слуги ловко сменили тарелки и приборы, и на середину стола вынесли жаренную утку, убийственно пахнущую ароматными травами. Князь тут же пододвинул поднос к себе и, не дожидаясь слуг, ловко разломал горячую птицу голыми руками на части:

— Княжна, какую часть изволите? А Вы, сударыня Ворона?

Анастасия чинно кивнула на кусочек грудки, а воительница без слов наткнула на вилку дымящееся паром бедро и аккуратно уложила на свою тарелку:

— Благодарю Вас, Ваше Сиятельство.

Князь с лёгким поклоном, отчего едва не упал, протянул блюдо к боярыне Миловиде:

— А Вы, душа моя, какой кусочек предпочтёте?

Княгиня подцепила хребет, перекинула его на тарелку сестры и прошипела:

— Благодарю, князь, я не голодна.

Тот пожал плечами, икнул, рухнул в кресло и залпом допил пиво.

— Как здоровье вашего жреца-героя? Кажется, его зовут Трубадуром? — проскрипела Миловида Ивановна, обращаясь к Вороне.

— Уже намного лучше, благодарю вас. Младший жрец посольства считает, что самое опасное уже позади.

— Какой ужас. Я только вчера в романе читала про зелёных осорков! Как вы смогли выжить в этих ужасных тоннелях!

— Да, это было немного волнительно, — показав свои великолепные ямочки, улыбнулась воительница, — но главная героиня здесь всё же княжна. Вы очень смелая, Ваша Высочество!

Анастасия чинно кивнула. Миловида Ивановна перевела свой цепкий взгляд на меня:

— А почему же такого смельчака, как Молчун, не приняли в вашем посольстве?

Я отпил немного кваса:

— К сожалению, я не успел принять присягу Тотема. Рой напал внезапно, пришлось заниматься другими, более важными делами.

— Что может быть важнее, чем присяга своему Тотему? — фыркнула супруга посла.

— К примеру, выживание под ударами зелёного огня. Или спасение княжны, — парировал я, выбирая себе яблочко с блюда.

За столом наступила неловкая тишина. Я широко улыбнулся княгине, которая побледнела от ярости:

— И что же, посол князь Гребенщиков не смог даже на иоту отойти от своих инструкций? И приютить вас в своём огромном посольстве?

— К сожалению, в связи с нападением Медведей на наши земли, посол был отозван для консультаций в Орлово-Лесное, — ответила Ворона.

— Папа, мы можем уже идти дальше играть? — непрерывно ёрзая на своём стуле, поинтересовался самый активный из близнецов, Сашко, — А десерт позже покушаем, да, братья?

Остальные закивали, тряся рыжими кудрями.

— Ступайте уж… Валич, проследи, чтобы в детском павильоне всё было в порядке.

Молодцеватый кирасир поклонился, встал из-за стола. Детишки, которым уже стукнуло по 9 лет, оббежали залу и Сашко успел шепнуть мне:

— Молчун, ты обещал показать приёмы борьбы!

— Как обычно, вечером, — ответил я, улыбнувшись этому прохвосту и забияке.

Княгиня в очередной раз скривила рот, но промолчала. Вероника Ивановна, похоже, как и её сестрица, невзлюбила меня с первого взгляда. Мне было трудно понять, в чём причина их недовольства. Возможно, я своим появлением нарушил какие-то их планы?