Потребность писать

К чему я этот пример привожу? К тому, что мы со своим творчеством оказываемся в позиции яжматерей, защищающих своих чад. И это правильно. Свои творческие завоевания надо защищать, а то всякий сопливый троллёнок будет об нас ноги вытирать.

А это вредно для самоуважения.

Но самые крепкие бои нам задают те, кто нас поддерживают. У них очень свой взгляд на вопрос. И чем дальше, тем меньше он с нашим совпадает. И весьма часто они пытаются навязать нам свою волю.

Но свою позицию надо отстаивать. И потому писать стоит только то, в чём уверен. И в случае чего – биться за это до упора.

Даже если потом это окажется ошибочным.

По одной простой причине – хорошо выходит только тогда, когда сам в это веришь. А если тебя размывают с подмысленной стороны, да и сам ты как-то не особо уверен – всё, можно выкидывать писанину в урну.

Так что, с одной стороны – либо возомнишь о себе невесть что, либо окажешься не в силах написать даже словечко без одобрительного окрика снаружи.

Прочие предубеждения, предрассудки и жизненные наблюдения

У меня есть две писательских особенности. На самом деле – больше, но я не все ещё поймал, выявил и кратко выразил.

Первое из них – «проклятие сороковой страницы».

Уж не помню, где вычитал, что сорок – неудачная цифра. Кто-то не отмечает свой сороковой день рождения, у кого-то проблема с сороковым медведем. У меня же проблема сороковой страницы.

Как это выглядит?

Где-то со страницы тридцать пятой начинаются необъяснимые траблы. До того дела могли идти хорошо, плохо, блестяще или отрывочно. Но теперь они перестают вообще хоть как-то быть.

Мёртвый штиль. Безветрие. Безвластие, анархия и пучина сомнений.

Приходится упираться остатком рога и тащить из болота бегемота каждый день и каждый час. И в случае успеха, где-то с сорок пятой по пятидесятую страницу этот эффект постепенно угасает. Штиль заканчивается, и текст бодро скачет к завершению и эффектной концовке.

Спойлер – не всегда.

Зачем приходится так мучаться? Потому как если не прикладывать к тексту таких усилий, он осядет мёртвым грузом, очередной мёртвой недоношенной вещью в себе. А это отнюдь не повышает твою самооценку и не ведёт к саморазвитию.

Особенно, когда таких вещей у тебя в архиве больше, чем законченного.

Предубеждение второе – до завершения текста помалкивай в тряпочку.

Уж не знаю почему, но если мне хочется довести текст до конца, приходится держать интригу до упора. И даже не намекать, что именно я сейчас пишу. Потому как стоит только раскрыть варежку – всё, весь пар уходит в свисток. И к дальнейшему написанию текста я уже подхожу охладевшим и пресыщенным.

Я и без этого к нему так часто подхожу. Но если разболтаю – так уж вообще.

Ах да! Есть ещё третье предубеждение. Я не могу начать повествование. Не в смысле того, что не могу подобрать первые слова эпизода. Тут я давно без комплексов – что хочу, то и ворочу.