Рейланд

– Изначально все хотели мира. Народ с радостью начинал работу. После хаоса люди были готовы на все ради порядка. На удивление даже от плохих привычек все отказывались с удовольствием. Стало запрещено курить и выпивать спиртное.

– Нарушение – изгнание?

– Да, изгнание. Но все нововведения были направлены на укрепление здоровья нации. Все было только ради человечества и для человечества. Думаю, так было до тех пор, пока мэр не понял, что имеет целую армию людей, здоровых и бессмертных людей, которые безукоризненно слушаются его.

– Одна крайность сменяется другой, – с грустью сказала я.

– Получается так, – также печально произнес Томас, – Но, к счастью, Джерси, я понял это благодаря тебе, и я не хочу вечность в забвении, я хочу жизнь, не важно, короткую или длинную, но живя и дыша полной грудью, и главное, – Томми посмотрел с улыбкой на меня и дополнил, – рядом с тобой.

Я придвинулась к Томасу и прислонилась к его груди, он воодушевленно обнял меня, и поцеловал.

– Как твоя шея, Джерси? – радостное лицо Тома сменились на серьезное.

– Шея? – я нащупала место укуса. “И как я могла об этом забыть?” – пронеслось у меня в голове, – Странно, но она не болит. Что ты сделал?

– Когда я нес тебя ты была вовсе без сознания. Я вколол тебе смесь обезболивающего и часть антидота – не всю дозу, только 60%, так как у тебя еще не было ломки, но по крови заражение явно пошло. Я надеялся, что сработает тот препарат, что я ввел тебе в моей лаборатории.

– Так это было не средство для того, чтобы я лучше перенесла атмосферу.

– Частично, это была небольшая доза антидота и того вещества, о котором я говорил, но себе я колол те же составные. Я переживал, что вне города мы наткнемся на зомби, поэтому, если бы нас укусили, то вирус бы дольше проникал в клетки мозга, также сохранялась бы бодрость при заражении и у нас было бы время вколоть лекарство.

Так зачем ты меня привел в лабораторию, если на мне была прослушка?

– Джерси, я переживал за тебя, в тот момент я переосмысливал все, что происходит со мной. Когда ушла Грейс я был настроен против всех, обида немного утихла, и я пожалел ее. Переосмыслил ценности и решил найти Грейс. Я простил ее, но государство не прощает. Тогда я был против некоторых идей мэра, но подавлял это чувства в себе. Я делал все тайком, и продолжал чтить законы, виня себя за их нарушения. Я неоднократно бросал поиски, меняя свое отношение к возлюбленной. Но раз за разом ко мне возвращалась человечность, и я вновь продолжал поиски. Мои ребята помогали мне в этом, но тоже с осторожностью, боясь наказания. Когда я провел с тобой пару дней, я понял, что до этого, как и все те люди в городе, я существовал, а настало время действовать.

– Так можно, наверное, и «открыть глаза» тем, кто в городе?

– Думаю, это сложнее, чем кажется. Они в глубоком сне. И достучатся до их разума будет очень сложно.