Концептология
- Автор: Колесов Владимир Викторович, Пименова Марина Владимировна
- Год: 2012
- Язык: русский
- Год: Кемеровский государственный университет
- ISBN: 978-5-8353-1277-1
- Жанр: Культурология
Электронная книга - «Концептология». Краткое содержание книги:
Пособие предназначено для магистрантов филологических факультетов вузов, обучающихся по направлению 031000.68 «Филология», а также для студентов, аспирантов, преподавателей. Составлено в соответствии с требованиями Федерального государственного образовательного стандарта.
Задание:
По историческим словарям определите последовательность появления признаков: земной — земский — земляной — земельный — землистый; домовой — домовый — домский — домашний.
Уточним понимание «образа» и «понятия» в их содержательном смысле. Номиналист под образом понимает всякое представление вещи в ее отчужденном виде, но так же вещно: в виде изображений, типов, гештальтов, даже конкретно в наборе признаков вещи. Не так понимает дело реалист. Формально лингвистически на основе семантического треугольника он показывает, что «образ» есть отношение слова (знака) к идее, то есть воображаемый предмет на уровне сознания, представленный во всей полноте признаков; другими словами, это словесное значение S. Таково психологическое представление образа.
Наоборот, «понятие» есть отношение идеи к предмету, то есть понятая (схваченная мыслью, фиксированная в слове) идея — уровень познания, логически пополненное предметным значением значение словесное (в результате образуется «идентифицирующее значение»), т. е. уровень, представленный в полноте своих содержаний и объемов. Это логическое снятие помысленного понятия с явленных образов, как это описал, например, Г. Г. Шпет: «Нам важно значение, смысл, а чтобы его извлечь, нужно «перевести» образы в понятия».
Историческая справка. Слово образ восходит к корню рѣз(ати) — это нечто вырезанное, т. е. явленное, обозначенное представителем конкретной вещи; слово понятие современное значение получило только на исходе XVIII века, хотя известно с начала его в значении ’сила, способная к разумению’, или ‘мысль воображаемая’, которой вполне могло быть и представление (образ — это понятие о вещи, ср. дать понятие — дать представление о вещи), затем — понятие о слове («определение вещи есть... понятие, выраженное речью»), которое благодаря своей близости к слову есть косвенное понимание вещи — это символ, и только в конце этого века стало понятием об идее, т. е. собственно понятием в современном смысле термина (как понимание идеи вещи, данное в слове).
Символ есть отношение знака к предмету, т. е. момент символизации предмета посредством замены другим — это уровень знания, представленного законченным смыслом. В отличие от образа и понятия, символ — культурный конструкт на основе совмещения образа и понятия; исторически символ появляется раньше понятия как образное понятие (см. п. 22). По мнению русских философов, символ — языковое явление, приводящее в порядок всё знание о мире (А. А. Потебня), «символ есть транскрипция неведомого на языке человеческого понимания» (С. А. Аскольдов), хотя «символическое понимание мира его обесцвечивает» (Л. П. Карсавин) — именно своим приближением к понятию, «балету бескровных категорий» (Г. Г. Шпет). «Правда не на стороне метафизики понятий.., правда на стороне духовного познания, выражающего себя символами, а не понятиями» — в этом суждении Н. А. Бердяева содержится глубокое обоснование сути русской ментальности.
Соотношение между понятием и символом неустойчиво и зыбко именно благодаря тому, что символ — тоже понятие, он имеет значение. Но доказать, что, например, понятие о любви есть не понятие, а символ Любовь очень просто. На основе символа невозможно построить суждение с предикативной частью, а в качестве субъекта представить можно. Можно сказать: «Любовь — это... Любовь есть...», но никогда не скажешь: «Радость есть любовь... Мир — это любовь...». Именно символ как своего рода «понятие» может раскрываться в суждении, но не может стать предикатом чего-то иного. В этом смысле Любовь становится самым общим (родовым) понятием — символом типа Бог. Апостольское «Бог есть любовь» как аналитическое утверждение способно преобразоваться: «Любовь есть Бог!» — здесь прямая и обратная перспективы высказывания порождают формулу новой культурной революции (например, сексуальной революции) и вместе с тем изменяет семантический статус самого символа: теперь это не символ, а просто образ, т. е. разложенный на компоненты символ (образ+понятие): «любовь — вот наш бог!». Происходит низведение символа на уровень образа (метафора), т.е. переключение в другую плоскость. Потому что понять символ — значит войти в понятие.