Солнце в крови. Том второй
- Автор: Фромер Владимир
- Год: 1997
- Язык: русский
- Год: Призма-пресс
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Солнце в крови. Том второй». Краткое содержание книги:
Событие, во-первых, потому, что, получая эту книгу, Россия возвращает себе часть собственной истории. Ведь многие персонажи произведения являются выходцами из России. Российской империи до 1917 года. Советской империи зла после него. Сам автор книги, Владимир Фромер, также родом оттуда (в Израиле с 1967 года).
Событие, во-вторых, потому, что, раскрыв эту книгу, российский читатель, будь он еврей или нееврей, получает уникальную возможность узнать, как это было на самом деле. Это - все, что связано со становлением Государства Израиль, его долгой и мучительной борьбой, продолжающейся поныне, за выживание в кольце враждебных стран и народов, ролью Советского Союза в развязывании и завязывании очередных фаз арабо-израильского конфликта.
Среди персонажей читатель встретит не только выдающихся политических и военных деятелей, ученых, мыслителей, но и личности весьма и весьма сомнительные, как, например, король богемы, скандальный литератор Дан Бен-Амоц или Мордехай Вануну, выдавший атомные секреты Израиля.
В Цахале Герцль вызвал бывшего друга на улицу.
— Она принадлежит мне, — сказал он, — и с этим ничего уж не поделаешь. Давай кончим наше дело сейчас. Я знаю, у тебя нож. У меня нет ножа, но я готов.
Ури молчал. Потом на его губах появилась мертвая равнодушная улыбка.
— Ладно, — проговорил он нехотя, — не стоит она того, чтобы мы перегрызли друг другу глотки. Баб, что ли, мало?
В апреле 1979 года Израиль потрясло исключительное по дерзости ограбление банка в Рамат-Авиве. Бандиты в масках ворвались в банк, стреляя из автоматов. Уходя с добычей, они приняли бой с полицией.
Герцль швырнул две ручные гранаты. Чудом обошлось без жертв.
Герцля и Ури взяли на следующий день. Денег, около двух миллионов лир, не нашли, и Герцль надеялся выпутаться. Но Ури выступил государственным свидетелем и утопил его.
Авитан получил пятнадцать лет. Когда судья огласил приговор, Ури улыбнулся все той же мертвой равнодушной улыбкой.
— Ты — покойник, — бросил ему Авитан.
Ури Вольфу сделали пластическую операцию. Выдали новый паспорт. И он исчез, по-своему реализовав смертный приговор, вынесенный ему преступным миром…
О банде Авитана долго еще трубила пресса. Это журналисты первыми начали называть Герцля «королем».
Орит, «верная маруха», «разбойница», купалась в лучах славы своего возлюбленного и с упоением играла роль, отведенную ей в спектакле его жизни. Каждый день писала Герцлю по нескольку писем. Каждый день говорила с ним по телефону. И с пафосом твердила, что «лишь смерть разорвет соединяющие их узы».
Но Орит меньше всего похожа на Пенелопу. Ночи она проводила в разгульных компаниях, и если не изменяла Герцлю, то лишь потому, что не находилось смельчака, готового посягнуть на подругу короля.
А у короля в тюрьме были свои заботы. В начале все шло хорошо. Герцль требовал «уважения» и получал его: отдельную камеру с телевизором, видео и неограниченное право на телефонные разговоры. Разрешалось ему и общение с другими заключенными, «подданными» короля. Герцль выделялся даром магического воздействия на окружающих, присущим людям, рожденным повелевать. И охотно этим даром пользовался.
А потом произошло столкновение с новым начальником тюрьмы, Рони Ницаном, кадровым офицером, возглавившим тюремную администрацию. Должность свою он занял по призванию. Как герой песни Высоцкого: «И вот он прямо с корабля пришел давать стране угля, а вот сегодня наломал, как видно, дров».
Ницан не был ни криминологом, ни педагогом, но решил реформировать пенитенциарную систему во вверенном ему учреждении. Подобно бабелевскому приставу, он считал, что где царит Закон, там нет и не может быть короля.
И Ницан наложил на главарей преступного мира тяжкую руку.
— Я их сломаю, — говорил он, — превращу в мягкий воск, а затем вылеплю, что мне будет угодно.
Кое с кем получилось. Но не с Авитаном. Герцль, утративший все привилегии, ожесточился. Даже на прогулки не выходил. Вместе с одиночеством пришли черные мысли и нарастающая ярость…
Герцль бежал ровно через год после осуждения. Четверо надзирателей привезли его в Неве-Шарет навестить больного отца. Герцль был обаятелен и прост. Угощал надзирателей сигаретами «Кент». Шутил. Рассказывал разные забавные истории из своей жизни. В какой-то момент попросился в туалет. Старший надзиратель благожелательно кивнул, но прежде сам вошел туда — на всякий случай. И, увидев решетку на маленьком окне, окончательно успокоился.
А решетку эту вставила Орит. Герцлю осталось лишь вынуть ее и проскользнуть наружу, где в машине уже ждал «верный оруженосец» Моше Коэн. Орит присоединилась к нему в тайном укрытии в Холоне на следующий день. Она охраняла их убежище, как кошка котят. За ней, разумеется, следили, но Орит освобождалась от «хвостов» в запутанных лабиринтах проходных дворов. Более того, она привела к Герцлю Яакова Шемеша, «биндюжника» и убийцу, тоже бежавшего из тюрьмы.
Авитан, Шемеш и Коэн и приняли решение об убийстве Ницана. «Если мне суждено опять сесть, — сказал Авитан, — я не хочу вновь оказаться во власти этого человека». Присутствовала на воровском совете и Орит, но без права голоса.
Рано утром Рони Ницан ехал, как обычно, на работу в Рамле. Выскочивший из-за поворота тендер преградил дорогу. Человек в маске с «узи» в руках рванулся к машине начальника тюрьмы. Ницан все понял и сказал:
— Герцль, возьми, что хочешь, но оставь жизнь…
— Но мне нужна лишь твоя жизнь, — чуть ли не с сожалением ответил убийца. И прошил его очередью…