Золотошвейка для оборотня [СИ]

— Мне нужно укусить тебя, сюда. — Расстегнув верхние пуговицы у платья, он провел пальцем по тонкой шейке изуродованной шрамами. — Потом ты меня укусишь, сильно, до крови. Поняла?

Девушка согласно закивала как деревянный болванчик. Оборотень наклонился и, дав волю внутреннему волку, он немного выпустил свою звериную сущность, обнажая острые как ножи клыки. Ими он слегка прокусил кожу, быстро и почти безболезненно, Сбеж даже не ойкнула. Шершавый язык прошелся по ранке, стирая кровь и зализывая небольшие порезы. Везен, через голову, не расстегивая, стянул свою рубашку. Он взял Сбежу за затылок, запустив в её волосы длинные пальцы с острыми ногтями и притянув к себе, прижал к шее.

— Кусай. — Отдал он приказ. И почувствовал как девушка, подчиняясь, прокусила ему кожу. — Умница.

Это все что он хотел сегодня сказать. Дальше будет говорить лишь тело.

— Моя! Моя! — Кричала вся сущность оборотня. — Возьми! — Требовал инстинкт.

И он подчинился, наконец, отпустив сдерживаемые так долго желания. В сторону полетело её платье, потом, влажное после стирки, тонкие льняные трусики. На них была вышивка, бледно-голубые незабудки украшали верхний край, а нижние разрезы для ног обшиты были кружевами. Каждый вечер она стирала их и сушила над костром. Сменного белья у неё не было, и ночью она спала в одном платье. Мысли об этом сводили Везена с ума все две недели.

Он тоже разделся полностью, под её ничего не выражающим взглядом. Оборотень лег на девушку сверху, опершись на локти, и продолжил поцелуи. Руки заскользили по телу, жарко изучая и бесстыдно трогая самое интимное. Она была сухая, не намека на возбуждение. Это отрезвило Вазена. Он мог бы смочить её слюной, облизав нежные лепестки, но что-то внутри взбунтовалось.

— Это все обман, она просто спит там, под этой теплой оболочкой и ничего не чувствует. — Слова горькой правдой прошили мозг. И рука потянулась к амулету. — Ты тоже должна здесь быть. — Проговорил оборотень и щелкнул застежкой.

Сбежа захлопала ресницами. Выглядела девушка как будто действительно, только что проснулась. Она и раньше все понимала, артефакт только лишал её эмоций, заставляя воспринимать происходящее как что-то само собой разумеющееся. И теперь, когда к ней вернулись все ощущения, первое что она почувствовала любопытство, она осмотрелась вокруг, и глаза остановились на губах Везена. Второе чувство, всколыхнувшее её сознание, был стыд, жгучий и острый как красный перец. И она дернула руки, пытаясь прикрыться. Сейчас лежа полностью обнаженная под голым мужчиной, она была, как бы распята. Её тело задрожало от прошедшей по нему волны возбуждения. Оборотень, не уловив в девушке страха, решил, не давать ей шанса опомнится и продолжил жарко целовать.