22 июня… О чём предупреждала советская военная разведка. Книга 2

Г.К. — Каким было отношение местного населения к “сталинским соколам”?

Я.Ш. — Нам запрещались какие-либо контакты с местным населением, а с начала 1941 года, были отменены все увольнительные в город, но, кстати, именно 21-го июня нам дали увольнительную во Львов. В самом Львове было очень неспокойно, постоянно происходили убийства командиров, бесследно исчезали красноармейцы. Когда чекисты стали вывозить из города бывших польских офицеров, то в одном из домов в подвале были обнаружены трупы нескольких женщин-“восточниц”, все жены командиров Красной Армии, а в другом месте, в уборной, нашли трупы красноармейцев.

Г.К. — Приближение войны как-то чувствовалось?

Я.Ш. — О том, что скоро Германия на нас нападет, мы не думали. Были какие-то мелочи, намекавшие на подобное развитие событий, но мы даже в мыслях не допускали, что скоро начнется большая война. За месяц до начала войны была введена светомаскировка. Несколько раз в ночное время в нашей приграничной полосе садились на вынужденную посадку немецкие летчики, объясняя это ошибкой в ориентировании при перелете на новый аэродром, мол, заблудились, и тут двигатель забарахлил, мол, не предполагали, что садимся на советской территории. Мы несколько раз вылетали в места, где обнаруживались немецкие самолеты, летчики которых недавно были переброшены в Польшу из Франции. Этих летчиков интернировали.

Наша эскадрилья вообще встретила войну разоруженной, без матчасти.

В мае сорок первого года капитан Смирнов и летчик Сорокин, отрабатывая “слепые полеты”, не вернулись на аэродром. Спустя несколько часов нам сообщили об их гибели. Разбившийся самолет нашли в тридцати километрах от Львова, оба летчика погибли. Сорокина отбросило на метров пятьдесят от обломков самолета, а труп Смирнова перевесился через борт кабины. Когда стали проверять причины аварии, то пришли к выводу, что у самолета в полете отвалилась плоскость. После этой авиакатастрофы на наш аэродром прибыл генерал Птухин, командующий авиацией округа, с ним комиссия авиаинженеров. Он прошел по летному полю и приказал “застолбить” все самолеты: “Как вы на этой рухляди летаете!? У вас все самолеты давно уже прогнили!”.