Проклятие Аккерманов (СИ)

— В итоге сама… смогла, — отвела она глаза в сторону, сжёвывая слова. — Сама не понимаю, честно говоря, что заставило сделать тот единственный шаг. Разве что, — болезненная усмешка искривила губы, — собственная слабость? Глупость? Не знаю, — она покачала головой. — А потом сзади раздался взрыв. Тут, — Мира усмехнулась, останавливаясь взглядом на своей руке, что свободно касалась плеча капитана, — как ты понимаешь, я не соврала. Знала ли я, что не смогу вернуться? Пожалуй, да. Была ли я уверена, что смогу вернуть тебя? Процентов на шестьдесят. Я рискнула. Должна была.

— Ты… — Леви не хватало слов. Пожертвовала жизнью ради меня. — Как мне жить с этим?

— Не переживай, — она внезапно отстранила руку и сделала шаг назад. — Скорей всего, ты даже не вспомнишь меня.

— Нет, — резко брошенная фраза кипятком обожгла слух. А Леви тут же притянул её обратно к себе. — Не смей так говорить. Если ты надеешься как-то стереть мне память своей силой прародителя или что там, то не рассчитывай на это. На Аккерманов это не действует, забыла, величайший знаток моей жизни? — Мира лишь хлопала глазами, не находя слов. Леви выдохнул и чуть тише произнёс: — И да, мне есть дело, понятно?

— До чего? — глухо выдохнула Мира.

— До тебя, глупая. И даже не надейся, что я забуду. Забыть все твои выкрутасы? С заваливанием в мой кабинет в первый же день? С воровством приводов? С нелепыми попытками полётов, с дурацкой привычкой истреблять бумагу, с рубашкой Эрвина, в конце концов? — девушка густо покраснела, пытаясь отступить, отчего капитан лишь усмехнулся и притянул ещё ближе, выдыхая в самые губы: — с играми в бутылочки или как там? Со звёздами. С той ночью. Понимаешь?

— Д-да… — запнулась Мира, заходясь крастнотой.

— Давно ли ты краснеешь? — лёгкой насмешкой уточнил Леви, щекоча чёлкой нос и осматривая пятна, что поднимались от ворота кофты к щекам.

Мира секунду смотрела на него и вдруг засмеялась:

— А что, по-твоему, окрасило мои волосы? Конечно же, мои прекрасные щёки.

Воздух жарким костром пылал. Обжигал. Не давал думать ни о чём, кроме такой нужной сейчас близости чужого тела.

— И что же дальше? — пересиливая себя, уточнил Леви. — Что с тобой будет?

— Я… я думаю, я уйду.

— Куда?

— Туда, куда тебе сейчас хода нет, — грустно посмеялась Мира.

— Я тебя не отпущу. Я… я запрещаю тебе уходить, — боги, говорит как ребёнок. И злится сам на себя за эти беспомощные слова.

Она подняла глаза и тыльной стороной руки провела по его щеке. Молча смотрела, пальцами мягко касаясь кожи. Леви медленно накрыл ладонь своей, сильнее прижимая к лицу.

— Не уходи, прошу, — пробормотал он.

А улыбка у Миры вырывалась сама собой. Как себя сдержать-то?

— Не могу. Я бы хотела всё изменить. Но не могу, — она сморщила нос (только бы не заплакать) — Мы никогда не должны были встретиться, понимаешь? — она запустила руки под его локти, касаясь спины и с силой сжимая одежду. Заставляя, моля себя не проронить и слезинки. Ведь если начнёт — уже не остановится. — Это лишь насмешка мироздания.

Понимал. Прекрасно понимал. И вместе с тем никак уже не мог представить самого себя без этой встречи. И как же не хотелось отпускать.

Леви до бликов, до красных вспышек зажмурил глаза, одной рукой зарываясь в мягкие волосы, а подбородком вжимаясь в хрупкое плечо. Как же… неправильно.

— Я боюсь, — голос предательски дрогнул, заставив сердце капитана пропустить удар.

— Я найду тебя.

— Даже в том… мире? — девушка кривила губы, чувствуя щипающую боль в глазах.

— В любом из миров.

Капитан слегка отклонился и дрожащими руками приблизил её лицо к своему. Горько. Как же горько. Скольких людей он уже потерял? Не счесть. Мёртвые не должны тянуть за собой живых — годами твердил себе эту мантру. Но вот она же стоит тут вполне себе живая, настоящая, дышит, сдерживает слёзы, еле шепчет что-то, улыбается. Он же не дурак, он же чувствует. Чувствует ярко бьющееся сердце и горячее дыхание. Как матьвашу её отпустить?!

— Поцелуй меня, Леви, — тихо шепнула Мира. — Пожалуйста.

Леви заглядывал в такие знакомые и такие неожиданно голубые глаза. Убрал за ухо непослушную светлую прядь. Мира пальцами проводила от подбородка к шее, чувствуя, отпечатывая в себе этот миг. Он приблизился и мягко накрыл её губы своими. Запоминая. Растворялся в этом, задыхаясь в страхе. Ещё хотя бы несколько минут, секунд, часов, хоть немного, самую малость, нупожалуйста. Всё кричит. Истошно орёт, истекая кровью и слезами, отказываясь, отрицая, при этом не вырываясь наружу ни одним звуком. Лишь судорожным дыханием.

А что-то уже тянуло его прочь, где-то эхом звучал голос, что звал.

— Я найду, — тихо произнёс он, одним пальцем стирая всё же упавшую слезу.

— Это… прощание? — шепнула она, закрывая глаза.

— Нет, — отрезал капитан, почти до хруста позвонков прижимая девушку к себе. — Это — до встречи.

Мира тихо засмеялась и кивнула, глубоко дыша и стараясь быть ещё-ещё-ещё ближе, лишь бы остаться, не отпускать, не уходить.

— Пожалуйста, помни меня, — дрожащим шёпотом просила девушка. Леви лишь крепко держал её в своих объятьях: