Строптивые фавориты [litres]

С первых дней в университете и до самого конца жизни его окружали приживалы и подхалимы, которые желали урвать свое от его аристократических связей и были чрезвычайно недовольны тем, когда он оказывал помощь членам своей семьи. Для поддержания репутации юноша влез в огромные долги, продолжавшие неуклонно расти; когда ему исполнилось тридцать, их сумма достигла двадцати трех тысяч фунтов. После окончания университета он поселился в своем поместье и занялся литературой, сочинял стихи, прозу и делал переводы. Такая жизнь, похоже, вполне устраивала его и обеспечила возможность завоевать репутацию одного из самых ученых аристократов своего времени. Это размеренное существование было нарушено участием в экспедиционном походе в Нидерланды под командованием отчима в 1585 году. Там в 1586 году он отличился в битве при Зютфене, в которой погиб знаменитый поэт Филипп Сидней. На его вдове, дочери Френсиса Уолсингема, Роберт женился в 1590 году.

По возвращении на родину его мать, тщеславная Леттис, сочла, что приспело время пристроить сына ко двору. Повиновавшийся ей во всем граф Лестер покорно выполнил пожелание супруги. Вместе с внезапной кончиной трехлетнего сына Леттис от Лестера приказало долго жить и семейное счастье этой супружеской четы. Ни для кого не были секретом постоянные пререкания между ними. В 1591 году на военной службе во Франции погиб второй сын Леттис от Эссекса, Уолтер, и она, по ее собственному выражению, «сделала главным утешением своей жизни» старшего отпрыска, которого называла не иначе как «милый Робин». Возможно, графиня чувствовала, что карьера мужа как фаворита Елизаветы пришла к закату; возможно, считала, что сын сможет занять место отчима и добьется ее возвращения ко двору.

Итак, от идиллических занятий литературой на лоне сельской природы и простой солдатской жизни с ясным осознанием того, кто есть друг, а кто – враг, молодой Эссекс был ввергнут в мир смертельно опасных интриг и махрового фаворитизма. Надо сказать, что история с герцогом Алансонским глубоко запала в душу Елизаветы. Его страстные признания в любви и красивое поклонение вызывали желание вечно оставаться юной и возбуждающей желание молодых мужчин. Елизавета вообще любила лесть, была неисправимой кокеткой и хотела бы вечно упражняться во флирте с молодыми красавцами. Она возродила при дворе рыцарский культ прекрасной дамы и упивалась восхвалением своей личности, которую в стихах сравнивали с такими богинями, как Артемида, Диана и Минерва. Действовал ли Лестер, пристраивая пасынка ко двору, лишь по наущению жены, или у него самого возникли какие-то тайные мысли обеспечить себе замену из числа людей своего круга?