Дервиш

— А что бы вы сделали, будь у вас такая возможность?

— Я бы рискнул. — Спокойно сказал Трутнёв.

— Я бы тоже. — Согласился Глеб, и Вика тут же стукнула его в плечо.

— Ну, а вы? — Бэккет повернулся к Пахомову.

— Наверное, как все. — Задумчиво ответил Лёха.

— Я не уверен, что добьюсь успеха, — спокойно продолжал Бэккет, — но я должен попробовать! Что главное в жизни каждого человека, как вы думаете? То, что он оставит после себя другим людям — воспоминания о своих словах и своих делах! Что если мы все вместе, общими усилиями, сможем сделать то, что для других — мечта? Или глупые сказки? Что если мы найдём дверь в страну чудес?

— Мы должны попробовать, — согласился Глеб, — все вместе!

— Искатели — вперёд! — Громко крикнул Трутнёв и все рассмеялись.

— А как вы планируете найти эту дверь? — Спросила Вика. — Что вы сегодня делали там, в поле?

— Время! — Улыбнулся Бэккет. — Здесь, в этом мире, всё требует времени! Как-то я был в Тегеране, в гостях у своего коллеги, профессора Курта Данлопа из Саутгемптонского университета. Он тогда разрабатывал компьютерный алгоритм для перевода ассирийских и вавилонских таблиц, а я немного помогал ему. Так вот что мы тогда обнаружили: в шумерских табличках говорится, что «когда-то переходы совершались просто и легко, но теперь всё не так». То есть уже для древнешумерских летописцев те чудесные времена были великой древностью. А если обратиться к ведическому летосчислению, то станет приблизительно понятно, когда были эти времена — последний золотой век человечества, Сатья-юга, был около четырёх миллионов лет назад. А теперь мир таков, что в нём ничто не случается по желанию, моментально.

— Кали-юга? — спросил Славик.

— Да. Теперь очень сильны энергии разделения и разъединения! Поэтому всего приходится ждать.

— Вы сказали «последний золотой век»! Их было много? — Спросил Пахомов.

— Существует такая гипотеза, что уже в период остывания Земли на ней появились разумные существа, иначе память о катастрофе Фаэтона не дошла бы до нас из глубины времён. По мнению учёных, планета Фаэтон, как и Марс, погибла четыре — четыре с половиной миллиарда лет назад. Видимо, всё-таки цивилизация была, раз легенда сохранилась до наших дней, ведь кто-то её сохранил. А путём несложных математических действий можно подсчитать, что ведических циклов с тех пор прошло не меньше девятисот пятнадцати.

— Неужели всё это правда? — Спросила Вика.

— Что, правда? — Переспросил Глеб.

— Ну, такие огромные периоды, миллионы лет? Неужели кто-то действительно жил здесь тогда?

Глеб усмехнулся, но Бэккет смотрел очень серьёзно:

— Понимаю ваши сомнения! Вас удивляет не величина этих временных отрезков, а сама возможность их существования в человеческой культуре.

— Да-да! — Согласилась Вика. — Я, наверное, чего-то разволновалась, просто не знала, как лучше формулировать вопрос!

— Я так и подумал! Знания — это всегда проблемы, — продолжал Бэккет, — но человеческое сознание способно найти истину. То, что я вам сейчас скажу, может сначала показаться чем-то отвлечённым, но вы меня поймёте. Мы родились в этом мире, это наш дом, и нам не с чем его сравнить, ведь мы не видели другой жизни! Мы впитали обычаи, привычки, мировоззрение с молоком матери, ничего другого мы не знаем. Всё, происходящее здесь — для нас привычно, кажется правильным, обычным, нормальным! А вдруг окажется так, что мы узнаем, как наш мир ужасен и примитивен, а мы этого не осознавали просто потому, что здесь живём и имеем с ним дело каждый день?