Драма лихих 90-х. Книга 2. 90-е годы

7 ноября впервые прошло без железного Феликса и военного парада. Сидели дома. Копошился в чтиве. 8-го отправились на Сокол в поход за капустой. Вместо капусты уперлись в выставленные напоказ эротические журналы. Какой-то военный в кожанке вопил: «Мне, морскому офицеру, неприятно смотреть на голую задницу! Уберите эту порнографию!.. Был указ президента!..». Да, указ был, но жизнь идет вне указов. Пошли на рынок, — и цены! Как кто-то съюморил: «Когда цены поднимаются вверх, штаны падают вниз».

Встречались с Витей Черняком, состыковывали свои части по общей книге «Детективный календарь» (название рабочее). Витя рассказал притчу о том, как в одном американском городке погас свет, и началась паника. Мэр предложил любые деньги тому, кто исправит электростанцию. Пришел человек, постучал молоточком — и свет вспыхнул. Сколько хотите за свою работу? — спросил мэр. Волшебник света ответил: 10 тысяч долларов и 5 центов. Почему именно столько? — последовал вопрос и получил ответ: 5 центов за то, что я постучал молоточком, а 10 тысяч за то, что я знаю, где надо именно постучать… «Так вот, — сказал Витя, — мы знаем с тобой, где надо найти материал для нашей книги».

Заезжал в издательство «Панорама», Жданко показал мне издательский план: «Ю. Н. Безелянский. Календарь российской истории. 20 п.л. 100 тыс. экз. Цена: 10 рублей». Но выйдет ли? У меня сомнения, — время-то сомнительное и просто смутное.

16 ноября Страдаю от темного времени. И Черняк тоже. Сказал, что есть люди, завязанные напрямую с энергетикой освещения: «Вот я такой. Тускло — и нету сил». У меня такое же самочувствие от плохого освещения, но, несмотря на это, заставляю себя садиться за машинку долбить и долбить, 10–15 страниц в день, как норма. А еще беготня по редакциям. В «Искусство кино» и в «Независимой» не пошел материал об Андрее Тарковском, принес в «Неделю». А еще работа, жуткий быт. Решил порадовать себя: купил журнал «Андрей» (с голыми попками) и том Монтеня «Опыты». Масса тонких психологических наблюдений, типа «уменье держать себя с людьми — вещь очень полезная». Некогда цитировать, но вот еще одно: «Честолюбие, жадность, нерешительность, страх и вожделение не покидают нас с переменой мест. Et post equitem sedet atra сига (и позади всадника сидит мрачная забота — лат.).

Не знаю, как другим, но мне умные книги, философия и поэзия помогают жить и не впасть окончательно в отчаяние…

16 ноября по Первой программе лицезрел себя в «Книжном дворе» (разрыв между записью и эфиром во времени). Говорил, между прочим, и о Блоке и наплывом дали его портрет. Программа вызвала кучу телефонных звонков.