Гнев [litres]

На этом гимне торговле дверь распахнулась. В проеме, в ореоле сияющего солнечного света, стоял мужчина. Он улыбнулся гостям, вошел в лавку и зажег свет.

На вид господину Найтмеру – а это был он – казалось не больше сорока. Его лицо было загорелым, но не здоровым загаром, а потемневшим и тусклым. Упрямая линия рта, как зарубка на камне, в холодном взгляде средневековая жестокость. Высокие скулы, белесые северные волосы и пронзительно-голубые глаза беспощадного викинга.

– Джузеппе, любишь же ты нагнать мраку. – Он опять улыбнулся, преимущественно Еве. – Вы ко мне?

– Есть небольшое дело, – сдержанно кивнула Ева. – Мне вас рекомендовал профессор Гринвуд из Амстердама.

– Прошу.

Он шагнул к стене и слегка толкнул шкаф, тот дрогнул и медленно отъехал в сторону, открыв узкий проход.

Туда-то и ступил Карл, галантно подав Еве руку. Тремя ступенями ниже оказался просторный, в английском стиле, кабинет. Был здесь и письменный стол темного дерева с явно антикварным креслом. Карл заметил взгляд Зорна и, подмигнув, сказал:

– Диккенс еще сиживал.

В кабинете было светло, и Зорн рассмотрел Карла получше. Превосходный костюм графитного цвета, в нагрудном кармане – полыхающий фиолетово-красный платок, а из-под ворота рубашки по шее к уху ползла татуировка. Это были фрагменты насекомых, вписанные в геометрические фигуры. Орнамент напоминал древнеегипетские иероглифы.

Карл пересек комнату, подошел, заметно хромая, к консоли у стены, взял графин с виски, плеснул в стакан себе и, не спрашивая, Зорну. Ева отрицательно покачала головой и заговорила на французском, несколько раз повторив «драгон руж». Зорн французского не знал. На лице Карла появилось напряженное внимание, он сидел в кресле, закинув ногу на ногу, пил виски и задавал вопросы. Ева негромко отвечала. Карл откровенно заигрывал с ней, его глаза подернуло туманом, он смеялся, закатывая голову, манерно клал руку с перстнем на подлокотник кресла. И с каждой минутой все больше раздражал Зорна.