Кьяра и Франческа, или Бал для Золушек

Тем временем девушка смотрела на неё так, будто увидела привидение.

— Франческа, ты чего? Это Анна, она племянница донны Элы.

— Привет, — тихо сказала Франческа и отвела взгляд.

Анна оглядела её — очень стройная, лёгкая, вообще почти бесплотная. Увидела ауру недавней травмы — Доменика учила её видеть такие вещи. То есть учила-то учила, а вот так отчётливо Анна увидела впервые! Вот прямо как на ладони! А она расстраивалась, что не получается… Получается, нужно было просто подождать немного! Но, пожалуй, не стоит вот так с места в карьер обсуждать, что именно было у этой девушки, и как её лечили.

— Привет, — кивнула она Франческе. — Я Анна, Эла мне в самом деле тётка, и я у неё в гостях. Я не помешаю, наоборот — постараюсь помочь, чем смогу.

— Я поняла, в чём дело, — рассмеялась Кьяра. — Анна, представь — ты бы вдруг увидела кого-нибудь, кто был бы уменьшенной копией вашей строгой директрисы! Просто Франческа работает у донны Элы в отделе.

— Так есть же такая, — рассмеялась Анна. — У нашей Примы есть дочка Секунда и внучка Терция, и вот она-то как раз та самая уменьшенная копия, да ещё и тоже врач. Я-то аналитиком не буду ни за какие коврижки!

— Точно, — сказала Франческа, — она ещё и на доктора Фаэнцу похожа.

— Которая врач? И девушка дона Бруно? Ну да, они же с донной Элой родственницы! — почему-то обрадовалась Кьяра.

— Девушка дона Бруно? — в свою очередь заинтересовалась Анна.

Ничего себе новости! А Доменика ей ни слова не говорила!

— Ну да, мы уже привыкли, — сообщила Кьяра и рассказала о том, что Доменика, оказывается, здесь довольно часто бывает. — И даже Франческу немного обследовала.

— Она классная, — серьёзно сказала Анна. — Она меня учит, я вообще сегодня у неё в больнице должна была быть весь день. Но вчера что-то пошло не так…

— Ладно, давайте посмотрим, что тут с вещами, — Кьяра оглядела палату. — Ты уже собралась?

— Мне немного, — пожала плечами Франческа. — Рюкзак и ноутбук. И цветы.

Тут только Анна обратила внимание на три корзинки с цветами — с лиловыми фиалками, ярко-фиолетовой примулой и орхидеей-фаленопсисом с пятью крупными цветками, такой цвет, вроде, называется «маджента».

— Ты, — Кьяра кивнула на Франческу, — берёшь ноутбук. — Ты, — глянула она на Анну, — хватай цветы, ставь вон в тот пакет и неси. А я заберу рюкзак. Остальное уже на месте, правильно?

— Да, — ответила Франческа. — Но я и сама могу унести, правда.

— Анна, мы ей верим? — подмигнула Кьяра.

— Неа, — наморщила нос Анна. — Я, конечно, ещё много лет не буду профи, но я учусь как раз у них. И мне не раз говорили, что после такой травмы, остаточные явления от которой я вижу, напрягаться нельзя. Кстати, ты фиксируешь рёбра?

Франческа где стояла, там и села. Вот прямо на кровать. Кьяра вытаращила глаза.

— Я ей подробностей не рассказывала, если что, — замотала она головой. — Надо же — остаточные явления!

— Я бы тебе показала, но ты не увидишь, — пожала плечами Анна, она уже пожалела, что не сдержала язык. — Франческа, прости. Я не хотела тебя обидеть.