Травма и исцеление. Последствия насилия – от абьюза до политического террора
- Автор: Герман Джудит
- Год: 2022
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-04-161836-0
- Переводчик: Элеонора Игоревна Мельник
- Жанр: Психология
Электронная книга - «Травма и исцеление. Последствия насилия – от абьюза до политического террора». Краткое содержание книги:
Предупреждение о триггерах
СЦЕНЫ ВОЙНЫ. ПОЛЕ БОЯ
«Я помню белую кость его руки. Я помню куски кожи и что-то мокрое и желтое, вероятно внутренности. Ужасное было месиво – никак не избавиться от воспоминаний об этом зрелище. Будит же меня по прошествии двадцати лет Дэйв Дженсен, поющий Lemon Tree[114], пока мы скидываем вниз части тела»[115].
Преобладанием образов и телесных ощущений, отсутствием вербального нарратива травматические воспоминания напоминают воспоминания маленьких детей[116]. Более того, исследования, проводимые с детьми, предоставляют наиболее четкие примеры травматических воспоминаний. Изучая 20 детей с подтвержденными историями ранней травмы, психиатр Ленор Терр выяснила, что никто из них не мог дать словесного описания событий, происходивших до того, как им исполнилось два с половиной года. Тем не менее эти переживания были прочно закодированы в памяти. Восемнадцать из этих двадцати детей демонстрировали признаки травматических воспоминаний в своем поведении и играх. У них были специфические страхи, связанные с травмирующими событиями, они могли воспроизвести эти события в игре с выдающейся точностью. Например, ребенок, подвергавшийся сексуальному насилию со стороны бэбиситтера в первые два года жизни, в пять лет не мог вспомнить ни самого совершавшего насилие, ни его имени. Более того, он отрицал, что что-либо знает или помнит о случаях растления. Но в своей игре он разыгрывал сцены, которые точно воспроизводили порнографический фильм, снятый его бэбиситтером[117]. Эта в высшей степени визуальная и постановочная форма воспоминаний, нормальная для маленьких детей, похоже, активируется и у взрослых в обстоятельствах всепоглощающего ужаса.
Эти необычные черты травматических воспоминаний могут опираться на изменения в центральной нервной системе. Широкий спектр экспериментов на животных показывает, что, когда в крови присутствует высокое содержание адреналина и других гормонов стресса, воспоминания запечатляются особенно глубоко[118]. То же может происходить и у людей. Психиатр Бессел ван дер Колк выдвинул предположение, что в состояниях сильного возбуждения симпатической нервной системы лингвистическое кодирование памяти неактивно, и центральная нервная система вновь прибегает к сенсорным и образным формам памяти, преобладающим в начале жизни[119].
Как травматические воспоминания не похожи на обычные воспоминания, так и травматические сновидения не похожи на обычные сны. В том, что касается формы, эти сновидения имеют много общего с травматическими воспоминаниями, всплывающими в состоянии бодрствования. Они часто включают фрагменты травмирующего события в точной форме, почти или совсем без домысливания. Зачастую повторяются одни и те же сны. Человек ощущает их с ужасающей правдоподобностью, как происходящие в настоящем времени. Небольшие, кажущиеся незначительными стимулы в окружающей среде, возникающие во время этих сновидений, могут восприниматься как сигналы о враждебном нападении, вызывая агрессивные реакции. Также травматические кошмарные сны могут возникать на тех стадиях сна, во время которых люди обычно не видят сновидений[120]. Таким образом, во сне, как и наяву, травматические воспоминания, похоже, опираются на изменененную нейрофизиологическую организацию.
Травмированные люди заново переживают момент травмы не только в мыслях и сновидениях, но и в действиях. Воспроизведение травмирующих сцен очевиднее всего в повторяющейся игре детей. Терр проводит различие между нормальной игрой и «запретными играми» детей, которые были травмированы:
«Повседневная игра детства… свободна и легка. Она энергична и легкомысленна, в то время как игра, порожденная травмой, мрачна и монотонна… Когда игра вдохновлена травмой, ее нелегко остановить. И она может не изменяться со временем. В противоположность обычной детской игре посттравматическая игра обсессивно повторяется… Посттравматическая игра настолько буквальна, что, увидев ее, можно угадать конкретную травму, почти не имея других подсказок»[121].
114
Lemon Tree – песня, написанная фолк-исполнителем Уиллом Холтом в конце 50-х и исполненная многими популярными исполнителями в 60-х. (Прим. ред.)
115
Т. О’Брайен. Что они несли с собой. М.: АСТ, 2018.
116
B. A. van der Kolk, «The Trauma Spectrum: The Interaction of Biological and Social Events in the Genesis of the Trauma Response», Journal of Traumatic Stress 1 (1988). С. 273–290.
120
B. A. van der Kolk, R. Blitz, W. Butt et al. «Nightmares and Trauma», American Journal of Psychiatry 141 (1984); R. J. Ross, W. A. Ball, K. A. Sullivan et al. «Sleep Disturbance as the Hallmark of Post-Traumatic Stress Disorder», American Journal of Psychiatry 146 (1989). С. 697–707.
121
L. Terr, Too Scared to Cry (New York: HarperCollins 1990). С. 238, 239, 247.