Марийский лесоповал: Врачом за колючей проволокой
- Автор: Левенштейн Генри-Ральф Джонстон
- Язык: русский
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Марийский лесоповал: Врачом за колючей проволокой». Краткое содержание книги:
Тоня жила в сельской местности и закончила в 1941 году десятилетку. Учиться дальше помешала война. Она помогала родителям в хозяйстве. Жителям западных областей тогда еще разрешалось иметь несколько коров, свиней и тому подобное, и Тоня жила в достатке.
— А давно ты знаешь Серого? — спросил я ее однажды. Мне было непонятно, как она могла связаться с таким блатным типом.
— У нас были чисто товарищеские отношения,— Тоня покраснела.— Я не собиралась дружить с ним, но он меня постоянно преследовал. Один раз даже ударил. А что я могла сделать? Меня никто не собирался защитить. Пришлось сделать вид, что я согласна дружить с ним. Я надеялась, что нас разъединят, но мы опять попали в один этап. Здесь я решила порвать с ним.
Несколькими днями позже, когда в клубе были танцы, я подошел к ней. Она сидела в стороне от остальных и была грустна.
Девушка смутилась, так как все взгляды сидевших были обращены к нам.
— Может быть, потанцуем, Тоня,— пригласил я ее.
— Простите, доктор, но я себя чувствую сегодня не очень хорошо.
— А посидеть с тобой рядом можно?
— Конечно,— ответила она тихо.
— Почему такая грустная?
— Вам, наверное, будет смешно. Хочу домой. Скоро будет рождество — мой самый любимый праздник. Люди на воле будут украшать елки, дарить друг другу подарки, пить вино, веселиться. А мы будем сидеть в лагере.
— Что поделаешь? И на нашей улице когда-нибудь будет праздник.
— Да, но когда? Лучшие годы уже будут позади.
— Но не для тебя. Ты еще очень молода и привлекательна.
— Вы в этом уверены? — Тоня заулыбалась и бросила на меня ласковый взгляд.
— Я в этом уверен. И еще одно, не надо печалиться. Этим не поможешь.
— А что надо делать, по-вашему?
— Быть оптимистом и стараться найти даже здесь что-то положительное.
— Положительное? Я пока положительного в лагерях не встречала.
— А люди?
— Люди? Кого вы имеете в виду? Воры и грабители, которые нас окружают, или эти надзирательницы в соседнем бараке?
— Почему? Здесь есть и другие заключенные. Например, Цуккер.
— Тот, с черной бородой?
— Да. Это очень интересный и порядочный человек.
— Возможно, но он же старый.
— А ты хотела молодого? Тоня засмеялась.
— Да, вот еще, что я хотел сказать: ты не против встретить рождество вместе со мной?
— Как это вместе? — Она сделала удивленное лицо.
— Ну вместе со мной, Улей и Ниной. Согласна?
— Конечно.
Когда дали отбой, я встал и проводил Тоню в барак. Перед входом я остановился.
— У меня еще один вопрос к тебе.
— Какой?
— Я боюсь, что поставил тебя в неудобное положение.
— Я вас не понимаю.
— Кажется, у тебя друг. Как он посмотрит на то, что я тебя провожаю.
— Не надо об этом говорить.— Она посмотрела на меня умоляющим взглядом,— все это уже позади.
Я подумал: а что мне терять, и решил взять «быка за рога».
— А если я тебя буду провожать и завтра, и послезавтра, каждый день? Что ты скажешь на это? Будешь возражать?
— Нет.— Тоня снова покраснела и опустила глаза.
Ее рукопожатие на прощание было красноречивее слов. Так началась наша дружба.
В женском бараке напротив амбулатории действительно находились бывшие надзирательницы, но не ГУЛага, а фашистских концентрационных лагерей. Это был страшный барак и не только своим внешним видом — тусклым освещением, спертым воздухом, грязным полом и такими же грязными нарами.
Страшным были его обитатели — женщины, которые потеряли все, что может украсить представительниц слабого пола — скромность, стыдливость, порядочность, женственность, чистоту...
Одни сидели и лежали на нарах в нижнем белье, другие в одних трусах, выставляя напоказ свои груди. Многие были грубо накрашены.
В основном здесь находились осужденные по 58-ой статье за сотрудничество с немцами. Это не были наивные школьницы, которые вынуждены были вступить в Белорусский союз молодежи, а проститутки, надзирательницы и «немецкие овчарки».
Когда я зашел в барак, меня встретили недвусмысленными возгласами:
— Что так рано пришел, док?
— Почему рано? Я готова хоть сейчас.
— Эй, док! Залезай на нары. Нас здесь двое. Жалеть не будешь.
— Хочешь, док, по-французски. Это мы тоже умеем.
Я поздоровался и постарался не обращать внимания на призывы.
— На что жалуетесь? — задал я стандартный вопрос.