Под лаской плюшевого пледа
- Автор: Цветаева Марина Ивановна
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-17-135214-1
- Жанр: Прочая поэзия
Электронная книга - «Под лаской плюшевого пледа». Краткое содержание книги:
Всё ведаю – не прекословь!
Вновь зрячая – уж не любовница!
Где отступается Любовь,
Там подступает Смерть-садовница.
Само – что дерево трясти! —
В срок яблоко спадает спелое…
– За всё, за всё меня прости,
Мой милый, что тебе я сделала!
14 июня 1920
«Дом, в который не стучатся…»
Дом, в который не стучатся:
Нищим нечего беречь.
Дом, в котором – не смущаться:
Можно сесть, а можно лечь.
Не судить – одно условье,
.
Окна выбиты любовью,
Крышу ветром сорвало.
Всякому – <будь> ты сам Каин —
Всем стаканы налиты!
Ты такой как я – хозяин,
Так же гостья, как и ты.
Мне добро досталось даром, —
Так и спрячь свои рубли!
Окна выбиты пожаром,
Дверь Зима сняла с петли!
Чай не сладкий, хлеб не белый —
Личиком бела зато!
Тем делюсь, что уцелело,
Всем делюсь, что не взято.
Трудные мои завязки —
Есть служанка – подсобит!
А плясать – пляши с опаской,
Пол поклонами пробит!
Хочешь в пляс, а хочешь в лёжку,
Спору не встречал никто.
Тесные твои сапожки?
Две руки мои на что?
А насытила любовью, —
В очи плюнь, – на то рукав!
Не судить: одно условье.
Не платить: один устав.
28 июня 1920
«Проста моя осанка…»
Проста моя осанка,
Нищ мой домашний кров.
Ведь я островитянка
С далеких островов!
Живу – никто не нужен!
Взошел – ночей не сплю.
Согреть чужому ужин —
Жилье свое спалю!
Взглянул – так и знакомый,
Взошел – так и живи!
Просты наши законы:
Написаны в крови.
Луну заманим с неба,
В ладонь, – коли мила!
Ну а ушел – как не́ был,
И я – как не была.
Гляжу на след ножовый:
Успеет ли зажить
До первого чужого,
Который скажет: «Пить».
Август 1920
«Знаю, умру на заре…»
Знаю, умру на заре!
На которой из двух,
Вместе с которой из двух —
не решить по заказу!
Ах, если б можно,
чтоб дважды мой факел потух!
Чтоб на вечерней заре
и на утренней сразу!
Пляшущим шагом прошла по земле! —
Неба дочь!
С полным передником роз! —
Ни ростка не наруша!
Знаю, умру на заре! —
Ястребиную ночь
Бог не пошлет
по мою лебединую душу!
Нежной рукой отведя
нецелованный крест,
В щедрое небо рванусь
за последним приветом.
Прорезь зари —
и ответной улыбки прорез…
– Я и в предсмертной икоте
останусь поэтом!
Декабрь 1920
«Ох, грибок ты мой, грибочек, белый груздь…»
Ох, грибок ты мой, грибочек,
белый груздь!
То шатаясь причитает в поле Русь.
Помогите – на ногах нетверда!
Затуманила меня кровь-руда!
И справа и слева
Кровавые зевы,
И каждая рана:
– Мама!
И только и это
И внятно мне, пьяной.
Из чрева – и в чрево:
– Мама!
Все рядком лежат —
Не развесть межой.
Поглядеть: солдат.
Где свой, где чужой?
Белый был – красным стал:
Кровь обагрила.
Красным был – белый стал:
Смерть побелила.
– Кто ты? – белый? – не пойму! —
привстань!
Аль у красных пропадал? —
Ря – азань.
И справа и слева
И сзади и прямо
И красный и белый:
– Мама!
Без воли – без гнева —
Протяжно – упрямо —
До самого неба:
– Мама!
7 февраля 1921
Молодость
Молодость моя! Моя чужая
Молодость! Мой сапожок непарный!
Воспаленные глаза сужая,
Так листок срывают календарный.
Ничего из всей твоей добычи
Не взяла задумчивая Муза.
Молодость моя! – Назад не кличу.
Ты была мне ношей и обузой.
Ты́ в ночи начесывала гребнем,
Ты́ в ночи оттачивала стрелы.
Щедростью твоей давясь, как щебнем,
За чужие я грехи терпела.