Любовь к наследству прилагается

— Давай это…подождем Антонину Алексеевну.

— Что? Зачем?

— Ну, она так старается. Предлагаю дойти до финиша вместе.

Левандовская хмурится, смотрит то на меня, то в сторону финиша, то на раскрасневшуюся пожилую женщину, которая уже с трудом переставляет ноги, а потом вдруг улыбается. Искренее так, что я даже выпал из реальности и залюбовался ею. Кажется, я впервые видел ее такой. Настоящей, что ли. Она казалась такой милой и трогательной, что мне захотелось обнять ее и…

Что за бред со мной происходит? Я тряхнул головой, быстро отводя от девушки взгляд.

— А ты не так безнадежен, как казалось, — подмигивает Люба и мы вместе дожидаемся последнего участника соревнований. А потом дружно, под крики и апплодисменты, пересекаем финишную черту.

— Так чья команда победила? — спрашивает кто-то.

— Дружба победила! — громко кричит Люба. — Впервые за много лет! Ура!

Все бросились обниматься, кто-то уже открыл бутылку шампанского, поливая народ, а мы с Левандовской стояли, окруженные этой толпой, и не могли оторвать друг от друга взгляд. На ее лице блуждала улыбка, которую она сдерживала из последних сил и я не удержался, притянул ее к себе и под удивленные взгляды подчиненных, закружил в воздухе.

— Кир! Нет, Кир! Отпусти, у меня голова закружится! Ненавижу тебя!!!

В общем, не знаю чем бы закончилась эта дикая вакханалия, не исключено даже, что я бы даже впился в ее губы поцелуем прямо при всех, но тут Антонина Алексеевна схватилась за сердце и мы поспешили на помощь.

— Я отведу вас в медпункт, — вызвалась Левандовская.

— Ты иди, умойся, а я помогу. Иди-иди, — машу рукой в сторону одноэтажного здания, на недоверчивый взгляд Любы. Ей и в самом деле не мешало бы сходить в душ. Вся в грязи и пыли. — Мы тут сами справимся, да, Антонина Алексеевна?

— Не стоит беспокойства, я и сама доберусь, — возражает женщина, но я неприклонен.

После медпункта я сразу же отправился туда, откуда уже начали выходить «чистые» сотрудники "СтальПрома". Один я все еще был с ног до головы перепачкан в грязи, а еще от меня несло как от бомжа.

— Кирилл Игоревич, вы показали настоящий класс! — выкрикнул кто-то из толпы и я улыбнулся в ответ. Было приятно чувстовать себя членом команды, а еще приятно осознавать что тебя уважают.

— Простите, а где душевые, — я остановился у старенького стола вахтерши и уставился в сторону длинного коридора. Все здесь было пропитано савдепией. Вазончики в старых горшках, трюмо в уголочке, старые панели на стенах и расшатанные стулья вдоль стены.

— Прямо и последняя дверь справа, — скрипучим глосом произнесла женщина, не отрываясь от вязания.

— Спасибо, — бросил я на ходу, раздумывая какого черта дед столько лет арендовал именно эту спортивную базу. Можно ведь было место поприличней найти. Даже страшно подумать, что меня ожидало в душевых, особенно после того, как там несколько десяток лет смывали с себя грязь тысячи людей.

Я останавливаюсь у нужной двери, толкаю ее и выдыхаю. Все лучше чем я ожидал. По крайней мере, здесь точно пытались сделать ремонт.