Красные следы на белой коже

Получив все тот же ответ, он устало опустился на стул. Сцепил руки в замок и опустил их на стол. Немного помедлив, я села напротив. Представив, как в измученное горло протискивается пища, я скривилась.

Повисла неловкая пауза.

− Мы можем попробовать нормально поговорить? — я первая нарушаю эту гнетущую тишину.

− А зачем? — Хозяин откидывается на спинку стула, смотрит на меня широко распахнутыми глазами, в которых плещется море. Кажется, он искренне не понимает.

Голубые. Глаза голубые. Я, конечно, слышала о том, что цвет глаз может меняться от настроения, но видеть вживую — никогда не доводилось. А сейчас в этих глаза и печаль, и насмешка.

− То, что я расскажу тебе все… оно ведь ничего не изменит и не сделает ситуацию менее… неудобной.

− Получается, ты решил от меня избавиться? — делаю я пробный заход.

− Нет. В общем… Короче, просто слушай и постарайся запомнить.

Поспешно киваю. Я сама понятливость.

Особенно если дело касается моего выживания.

− В четверг поедем в Клуб…

− Да что за Клуб-то?

− А, ну да, − Хозяин сильнее сжимает руки, так что костяшки пальцев белеют. — В определенных кругах есть… ну, определенные правила, игнорируя которые невозможно оставаться тем, кем я являюсь сейчас. Живая игрушка — отлично подходит для подтверждения статуса. Если ты не можешь подчинить себе человека — ты не можешь ничего, так, по крайней мере, считает у нас… ну, некоторые считают, в общем.

− Это ясно, − я киваю, − то, что у вас там за забавы мне понятно. Я тут причем?

− Ты? — Хозяин морщит лоб, собираясь с мыслями. — Ты мой последний шанс не стать нижним.

Сам того не осознавая, Хозяин трет пальцами хвостик шрама на шее.

− В четверг будет собрание топов. Ну, доминантов, то есть. Если покажешь себя хорошо — тебя оставят при мне. Нет — заберут для перевоспитания.

− А другого выхода нет?

− Нет. Есть места, пути назад из которых нет. Как для доминантов, так и для сабов… Считай, что ты попала на закрытую тусовку этих… как их… иллюминатов или прочих масонов, если тебе так будет проще. Каждый состоящий в Клубе сам решает, что̒ именно позволительно своему сабу, естественно, в пределах дозволенного. По крайней мере, пока в Клубе всем заправляет Бурый.

− Бурый?

− Буровских. Мэр — ты должна его знать. Скорее всего, кстати, будет избираться на второй срок.

− Так это он организовал ваш «кружок по интересам»? — уточняю я. Упитанная рожа мэра смутно помнилась мне по агитационным предвыборным листовкам и редким интервью в местной газете.

− В общем, в лучше тебе вести себя хорошо. Если все пройдет успешно, будет все, как в сказке: поцелуи-подарки, развлечения и все остальное, что разрешу. Если буду в настроении.

− То есть, сейчас ты в настроении?

Хозяин выдавил кривую усмешку:

− Мне незачем давить тебя сейчас. Вот если бы до собрания было больше времени — тогда мы прошли бы через все стадии воспитания: с чувством, с тактом, с расстановкой. Сейчас же смысла нет — либо ты переживешь собрание и тогда все само встанет на свои места, либо — нет.