Зет
- Автор: Василикос Василис
- Язык: русский
- Жанр: Классическая проза
Электронная книга - «Зет». Краткое содержание книги:
В годы второй мировой войны греческий народ, поднятый на борьбу Коммунистической партией Греции, самоотверженно сражался против гитлеровских захватчиков за торжество идеалов свободы, независимости, демократии и мира.
Но народу Греции не удалось воспользоваться плодами победы над гитлеровской Германией и фашистской Италией. Когда под натиском советских войск, наступавших на Балканах, и под ударами Греческой народно-освободительной армии (ЭЛАС) гитлеровцы были вынуждены покинуть Грецию, на омытую кровью землю древней Эллады в октябре 1944 г. высадились английские войска.
Греческие демократы мужественно пытались отстоять то, что было завоевано в жестокой борьбе с фашизмом.
Рост демократических сил вызвал тревогу у греческих правителей. И чтобы запугать народ, власти прибегли к методам политических убийств из-за угла. Об одном из таких убийств и ведет рассказ Василис Василикос в своей книге «Зет».
— Разоружение!
— Долой «Поларисы»!
— Долой военные базы!
И на улице:
— Долой болгар!
— Что нужно болгарам в Македонии?
— Сволочи, вы подохнете, как только выйдете на улицу!
В зале:
— Чтобы не было второй Хиросимы!
На улице:
— Мы хотим войны!
— Господин Прокурор, господин Номарх, Генерал, Префект, я прошу защиты у тех из вас, кто находится сейчас на улице. Я бью в набат, возвещающий об опасности!
Никакого ответа. Лишь ночь ловко накинула петлю ему на шею. Если б петля затянулась, она задушила бы его. Ночь, следствие поворота земли вокруг своей оси, и вот что она натворила. «Нет воды. Лишь свет. Улица тонет в свете, и тень от стены точно лист железа»[5].
О ночь, думал он, почему ты сегодня такая притягательная? Почему ты не принимаешь смертных в свои беспредельные объятия? А вы, звезды, утесы ночного неба, почему вокруг вас не пенятся волны? Кто устал? Кого клонит ко сну?
— Да здравствует мир!
— Мы за выход из НАТО!
9
Лозунги, оглашавшие площадь, довели Генерала до бешенства, он готов был сам подняться на третий этаж клуба и всех там скосить пулеметной очередью. Но эти лозунги великолепно оправдывали действия возмущенных граждан, люмпен-пролетариев из самых бедных кварталов Нейтрополя, собравшихся на перекрестке улиц Гермеса и Венизелоса по приказу Главного управления безопасности. Это понимал и знал Генерал, потому что всякое выступление против левых в вечной борьбе духа с материей прежде всего получало его одобрение. Он со страстью отдавался этой борьбе. Итак, благодаря репродукторам, рассуждал он сейчас, у нас есть прекрасное оправдание: люди, обычно смирные, благонадежные, проходя случайно по центру города, внезапно услышали поджигательные воззвания коммунистов и сочли своим патриотическим долгом провозгласить в ответ свои собственные. Так организовался контрмитинг.
Противоположного мнения придерживался Префект. Он, крайне взволнованный, только что прибыл на место происшествия и настаивал на том, чтобы кто-нибудь поднялся в зал и приказал отключить репродукторы. Но Генерал считал, что разумней сделать это несколько позже. Префект не сразу понял ход его мысли, но так как он был подчинен Генералу и научился не вмешиваться в дела, касавшиеся национальной безопасности, то не возразил ни слова. Зная страсть Генерала к таким делам, он постепенно привык ограничивать свою деятельность сугубо полицейскими функциями, оставляя все прочее, сложное и запутанное, на усмотрение этой лисы.
— Следите, чтобы никто не фотографировал, — предостерег его Генерал и пошел направо по улице.
Префект закурил сигарету.
10
В кузове грузовичка сидел Вангос, педераст, погрязший в мерзости, герой дня, оставившего, как оказалось, свой след в истории. Зажав между колен дубинку, он нервно курил, дожидаясь, когда Янгос постучит в окошечко, отделявшее кузов от места водителя. Вангос готов был в любую минуту ринуться в драку.
Он не слышал лозунгов, не видел людей, не замечал, что творится вокруг. Он знал, что находится под надежной защитой полиции. А это было особенно важно для него, человека, нарушающего закон. Как мог он иначе избежать наказания за педерастию, не бояться ареста и тюремного заключения? Полиция в его представлении была всемогущей. В своем квартале он содержал велосипедную мастерскую и целыми днями терся там среди мальчиков. Он накачивал им мячи, устраивал бесплатное катание на велосипеде или просто-напросто давал ребятам пять-десять драхм, чтобы липший раз потискать их. Дважды сажали его за решетку, но он проводил в тюрьме не больше одного дня. Находились покровители, которые выручали его, так же как он выручал своих покровителей.
5
Из поэмы Я. Рицоса «Греки».