Ветроум. Странное, страшное, смешное в повседневной жизни русской провинции XVIII – начала XX века [litres]

Фольклоризация

Итак, в архивном документе 1789 года, судя по всему, речь шла о том самом событии, которое стало основой предания о разбойничьей шайке атамана Гурьки, услышанного В. Ф. Кудрявцевым на рубеже 1850–1860-х годов (а различные его варианты распространялись и в XX веке). От события до записи уже сложившегося, фольклоризированного текста прошло семь десятилетий, хотя Кудрявцев был уверен, что этот срок составляет «более полутораста лет».

Такого рода хронологические ошибки в случае с народными преданиями – обычное дело. Например, в четвёртом выпуске «Пермского краеведческого сборника» была напечатана заметка с пересказом другого предания о разбойниках-ушкуйниках, подписанная так: «Студент крестьянин Лаврентий Кривощёков (коми-пермяк)». Студент записал предание в 1923–1924 годах в Коми-Пермяцком округе от местного старика Абрама Кривощёкова, которому тогда было более 90 лет. Сам Абрам уточнял: «Рассказывал мне мой дед, он тогда был ещё мальчуганом». В публикации к этому месту сделано примечание: «По вычислению родов, предание относится, д[олжно] б[ыть], к концу XVII в.»[154]. Кто так вычислил – сам ли студент или же издатель сборника, известный уральский филолог и этнограф П. С. Богословский (18901966), – трудно сказать, но расчёт неверен. Даже если Абраму тогда и вправду было более 90 лет, то он родился около 1830 года и, таким образом, дед его мог припоминать пересуды второй половины XVIII века – не ранее того. Детали коми-пермяцкого предания довольно точно воспроизводят известные по архивным источникам особенности разбоев именно той эпохи (а термин «ушкуйники» явно анахронистичен).

На стыке вятских и пермских земель коми-пермяцкое и русское население издавна приходит на заброшенные кладбища – «чудские могилы», где, по народным представлениям, похоронены почитаемые предки. Специалистка по народной традиции Прикамья С. Ю. Королёва, изучив «чудские» имена, поминавшиеся при таких обрядах, сделала вывод, что они у «первопредков» – зачастую искажённые, но вполне христианские. Получается, что эти представления соотносятся не с глубокой древностью, а примерно с XVI–XVIII веками[155].