Бриллиантовые кандалы

— Я же говорила, что не собираюсь заявлять на вас в милицию. Я не такая дура!

Гордейчук, помешкав, опустил пистолет и продиктовал номер. Марина поднесла телефон к его голове.

— Алло, Зина? — заговорил он. — Да, это я. Завязывай с вопросами и слушай сюда. Я попал в крутой переплёт. Застрял, короче, в лесу у деревни Карпино… Да не перебивай ты, а слушай! Щас быстро садись в свой «жигуль» и двигай ко мне. Передаю телефон человеку, который объяснит, как добраться, — он протянул мобильник Марине. — Это знакомая…

Марина сама точно не знала, где находится это Карпино, сказала только, что надо ехать по Каширскому шоссе и свернуть на сорок третьем километре, а потом ещё два раза свернуть — направо, потом налево. Объяснила, что у них кончился бензин и они, чтобы не попадаться на глаза милиции, заехали за деревья рядом с дорожным указателем.

Судя по голосу, Зинаида была довольно молодой женщиной. С Мариной она разговаривала в раздражённом тоне, то и дело перебивала, выпытывая не столько маршрут, сколько кто она такая и какое имеет отношение к Никите. В конце разговора собеседницы едва не разругались. Марина, по крайней мере, поняла одно: Зинаида всерьёз намерена разыскать их, и как можно скорее.

— А теперь иди сюда, — потребовал Гордейчук. — У тебя в машине, я гляжу, есть аптечка. Перевяжешь меня. А Зинка приедет обязательно, — он ухмыльнулся сквозь гримасу боли. — Никуда не денется…

Марина мысленно согласилась с ним, однако расспрашивать про Зинаиду не стала. В левом боку Гордейчука алело совсем небольшое отверстие, которое постоянно сочилось кровью. Пуля, по-видимому, застряла где-то на уровне селезёнки. Наверняка зацепило и ребро, поскольку каждое движение вызывало у раненого приступ мучительной боли. Несмотря на это, он отказался от болеутоляющих таблеток, которые имелись в аптечке. Бандит не доверял своей спутнице, опасался, что от таблеток уснёт. Марина обработала рану спиртом и перевязала. Затем занялась его плечом. Здесь пуля прошла навылет.