Саймон Тэйкер и первый год в Хогвартсе

— Вот и увидим, так ли это, — ответил Драко, тоже принимаясь за еду, — и, кстати, не вздумай после обеда снова улизнуть в свою библиотеку. Я вчера разговаривал с Маркусом Флинтом — это капитан нашей сборной по квиддичу, — у них сегодня будет первая тренировка после обеда. Он разрешил нам прийти посмотреть.

Саймон сначала хотел было отказаться, но ему не хотелось обижать Драко, который не побоялся подойти к пятикурснику с такой просьбой. А через несколько минут он подумал, что идея, и в самом деле хорошая, ведь сидеть в библиотеке ему так или иначе придётся чаще, чем смотреть, как играют в квиддич.

Урок проходил в одном из подземелий. Тут было холодно — Тритон, как всегда, нервно возился в кармане у Саймона, ища место теплее, — и довольно жутко. Весь кабинет был заставлен банками с заспиртованными животными. Начало было, откровенно говоря, не очень вдохновляющее…

Как и все преподаватели, профессор Снейп начал урок со знакомства с классом. Однако в этот раз у них был совместный урок, и потому оно немного затянулось, так как учеников было в два раза больше. И он остановился, дойдя до фамилии Поттер.

— О, да, — негромко произнес он. — Гарри Поттер. Наша новая знаменитость.

Драко и почти все остальные слизеринцы захихикали, прикрыв лицо ладонями. Саймон немного недоумевал, почему. Впрочем, тут была и его вина: когда слизеринцы заговаривали о Гарри Поттере, он только отмахивался: у него на уме было много важных вещей. А из того немногого, что он знал, нетрудно было понять, что знаменитость эта не самого приятного толка, и потому не считал приличным лезть с расспросами к кому бы то ни было. И уж тем более ему было непонятно, почему преподаватель позволяет себе в адрес ученика такие колкие замечания…

— Мистер Тэйкер, — вывел его из раздумий голос профессора Снейпа, — мы с вами разговариваем, а вы нас игнорируете. Будьте добры обратить на нас внимание.

Саймон только тут заметил, что Драко дёргает его за рукав. Слабенько, потому Саймон и не обратил на это внимание. А дёргать сильнее он не мог — это бросилось бы в глаза.

Саймон поспешно вскочил на ноги. Теперь над ним хихикали уже рыжеволосый приятель Гарри Поттера и прочие гриффиндорцы. Но профессору Снейпу хватило одного взгляда, чтобы любые смешки мгновенно затихли.

— Как вы, вероятно, в курсе, мы принимаем у себя послов из Советского Союза. Впрочем, на данный момент, — добавил он, усмехнувшись, — это государство называется иначе. РСФСР, если я не ошибаюсь? На наших глазах творится история, не так ли, мистер Тэйкер?

Саймон ничего не ответил. Ему уже приходилось вести светские беседы, и отличать риторические вопросы он уже умел.

— Так или иначе, я осмелюсь надеяться, что вы больше не будете предаваться на моих уроках мечтательной рассеянности. Здесь она вам не поможет. Садитесь.

Саймон послушно сел. Профессор Снейп не отчитывал его, не кричал, он вообще не повысил голоса. Его голос был совершенно спокоен: так может рассуждать механик, рассуждая о том, что вот, дескать, деталь в каком-то из его механизмов сломалась, и надо бы её заменить. И тем не менее Саймону стало стыдно. Твёрдо решив больше не давать повода делать себе такие замечания, он уставился на своего декана. Тот же, закончив знакомство с классом, обвёл аудиторию внимательным взглядом. Его глаза не выражали ничего, они были абсолютно бесстрастны. Так может смотреть столяр, купивший древесину и собирающийся выстругать из неё инструменты, посуду или игрушки: мол, все равно какие-то поленья будут бракованные, и ничего нельзя с этим поделать. Надо уделить внимание тем, из которых может выйти толк.