Замок последней розы

— И шего ты хошешь вжамен?

Так, стоп. С какой стати они уже на «ты»?!

— Ну, для начала… — маг подался вперёд так, чтобы лучше видеть Гаяни, и при этом ещё больше навалился на меня плечом, да ещё и коснулся правым бедром. Но отступать-то мне было уже некуда!! Возникло стойкое ощущение, что меня принимают за мебель. И вообще забыли напрочь о моём присутствии. — Для начала, скажи-ка мне, как зовут твою подругу.

И он ткнул в мою сторону большим пальцем.

В этот раз сестра тщательно прожевала кусок, как следует раздумывая. Потом стрельнула в меня хитрым фиалковым взглядом.

— Шиана. Для своих — Ши. И не подруга, а сестра.

Гость кивнул своим мыслям.

— Значит, Шиана. Ши-и-а-на… Красиво.

У меня мурашки побежали по всему телу разом. Больше всего, конечно же, в местах соприкосновения с опасным чужаком. Изо всех сил попыталась отодвинуться, выгадала какие-то жалкие полпальца расстояния и сдалась. Без толку.

Так… кажется, пинать Гаю тоже бесполезно. Вот же предательница! Я знала этот взгляд. Когда она такая, сдвинуть с намеченной цели её труднее, чем разъярённую самку джархана — с траектории бега. Что она удумала на этот раз?!

— Что ещё хочешь узнать? — деловым тоном поинтересовалась Гаяни, придвигая тарелку ближе и разделываясь уже с последними кусками.

— Ну… мужа, полагаю, у неё нет. Что насчёт парня?

Я подумала, что ослышалась. Но нет.

Боги, ну что за день… хоть бы мне провалиться сквозь землю! Я потихонечку начала отползать назад. Гаяни приподнялась и уселась мне прямо на край платья.

Я её убью.

— Никаких парней. Даже ни разу не было.

Глупая, глупая Гая! Какие ещё парни?! Откуда бы они могли у меня появиться — она что же, забыла про Борга?! Он ходил вокруг меня кругами задолго до того, как стал официальным женихом, ко мне никто и близко не решался подходить.

Но признаться, я и сама про него забыла сейчас. Ах, как было сладко хоть на пару мгновений погрузиться в это забытьё!

И надо бы сказать, прямо сейчас сказать чужаку, что у меня есть жених. Но язык будто прилип к горлу, и я почему-то никак не решалась прервать оживлённую беседу, в которую с увлечением погрузились новые лучшие друзья.

— Сохнет по кому-нибудь?

— Неа.

— Отлично.

Чего ему «отлично»?!

Я часто думала о том, что если бы я хоть когда-нибудь осмелилась высказать вслух всё, что произношу у себя в голове, стены бы задрожали от моих криков, моего отчаяния и ярости, моих непролитых слёз. Но по старой-старой, въевшейся в кости привычке… я молчала. Всегда молчала.

Промолчала и теперь.

Нельзя допустить, чтобы произошла неприличная сцена. Все и так глаз не сводят, изо всех сил прислушиваются к тому, о чём так тихо переговариваются эти двое. Наверняка гадают, что за предмет такой оживлённой беседы.

А предмет — я.

Снова всего лишь предмет.

Я дёрнулась ещё раз. С тем же успехом. Освободиться не вышло. Не удивлюсь, если Гая меня каким-нибудь приклеивающим зельем полила. С неё станется.