Отверженный 追放者 Часть I

Я вдохнул полной грудью ночной воздух, бегло осмотрелся. Идеально. Идеально, мать вашу!

Мы свернули в лабиринт мелких дорожек, небо почти закрывали тяжелые ветви, фонарей практически не было. Я не видел ни одного человека вокруг, не слышал голосов или шорохов, помимо пения цикад. В зарослях никто не найдет её худенькой фигурки до утра, а может, и до обеда. Я сделаю это быстро, одним движением, чтобы не мучить и не рисковать нарваться на предсмертный крик. Потом останется лишь поставить метку на руке и оттащить её в кустарник. Когда её найдут, решат, что это сделал Аоки.

Когда мы покидали здание школы, коридоры были пусты. Никто не видел, как я вызвался её провожать. Я не касался её, поэтому отпечатки не найдут. Камер здесь точно быть не может.

Мои пальцы осторожно нащупали рукоять ножа. На секунду я засомневался, а не ошибся ли я? Миса больше не походила на пустышку, или умело скрывала эту пустоту. Но эти сомнения быстро улетучились. Ангел не ошибается.

Я могу совершить промах, а он нет. Его глас всегда приводит к смерти, это мой дар и проклятье. Смертельное “паучье чутье”. И голос стал громче, определенно. Он требовал от меня действий.

Пора... Ещё десяток метров и удар.

Нужно заговорить её. Пусть зайдет вперед, чтобы я мог атаковать сзади, в эту тонкую длинную шею, что скрыта под белым воротничком школьного платья. Я был так счастлив, что даже слюнки потекли…

– Миса-чан, – произнес я мягко. – Я понимаю осведомленность касательно Сато-сана, но откуда ты знаешь столько о структуре криминальной семьи? Тоже доклад писала?

Я немного поумерил шаг, чтобы она выступила вперед.

– Нет, Икари-кун! – Она рассмеялась. (люблю когда они счастливы перед смертью) – Нет, конечно! Дело в том, что я… журналист. Хочу им стать. И не тот журналист, который читает погодные сводки, если ты понимаешь о чем я. Криминальная хроника меня всегда интересовала, поэтому я и стараюсь быть в курсе…

Что-то не так. Неправильно. У пустышки не может быть желаний и планов. Они не умеют мечтать. Но пение ангела заполнило мои уши, я не мог и не хотел ему противиться. Я хочу её. Всю её, вместе с непорочностью и красотой. Я сжал нож покрепче и…

– Икари! – испуганно вскрикнула она. – Смотри, что это?!

Что? Я замер прислушиваясь. Я так был сконцентрирован и увлечен Мисой, что просто не замечал ничего остального. Я тихо выдохнул и постарался восстановить самообладание, прежде чем обойти её и увидеть то, что заставило мою спутницу так испугаться.

Темная насыпь вдоль тропинки, прямо у кустов, к которым я хотел оттащить тело Мисы. Бугорок, холмик, и он почему-то слабо движется. Что это?

Я достал нож и крадучись приблизился к нему. Одновременно я оценивал обстановку, озирался и принюхивался. Больше никого не было, это точно, иначе я бы почувствовал.

Я подошел к холмику вплотную и присел, разглядывая. В нос ударил теплый запах крови. Было темно, но я, как любое другое ночное животное, хорошо ориентировался во мгле.