Хрущёвская слякоть. Советская держава в 1953–1964 годах

Уже 3 июня 1953 года из Москвы в Берлин полетели первые указания Политбюро ЦК СЕПГ, которое на своём чрезвычайном заседании приняло экстренные меры, в том числе о запрете публикации всех брошюр и книг о II партийной конференции и о создании ряда комиссий Политбюро, в том числе по промышленности, снабжению, финансам, сельскому хозяйству и правовым вопросам. Через день вожди СЕПГ в сопровождении В.С. Семёнова вернулись в Берлин, а уже 6 июня 1953 года состоялось очередное заседании Политбюро, на котором все выступления его членов, в том числе О. Гротеволя, Ф. Эльснера, Р.Херрнштадта и Г.Ендрецки, свелись к полной поддержке «рекомендаций советских друзей» и жёсткой критике стиля руководства генсека и его жены Лотты Ульбрихт, возглавлявшей Общий отдел ЦК. По итогам заседания было решено разработать «полномасштабный документ с самокритикой работы Политбюро ЦК», коренным образом перестроить структуру Секретариата ЦК и его стиль работы, а также провести переговоры с евангелистской церковью Отто Дибелиуса о нормализации отношений с ней на базе возвращения всего конфискованного имущества и возобновления выплат ей государственных дотаций. Кроме того, главный идеолог партии Фред Эльснер предложил освободить из заключения ряд видных партийцев, а также лидера либеральных демократов, бывшего министра торговли и снабжения ГДР Карла Хамана, который всегда ратовал за союз с частником.

11 июня 1953 года в главной партийной газете Neues Deutschland было опубликовано написанное Р.Херрнштадтом Коммюнике Политбюро ЦК о «новом курсе» СЕПГ. А уже на следующий день вышло Постановление Совета Министров ГДР, которое конкретизировало меры, принятые Политбюро. Как и предсказывал Ф. Эльснер, у большинства граждан возникло впечатление, что СЕПГ под давлением западных держав и евангелистской церкви отказывается от строительства социализма ради воссоединения с буржуазной ФРГ.

В те тревожные июньские дни граждане ГДР как никогда ждали выступлений руководителей партии и государства. Никто не понимал, почему молчали Вильгельм Пик, Вальтер Ульбрихт и Отто Гротеволь. Их молчание породило разные слухи: говорили, что В.Ульбрихт уже арестован советскими властями, поскольку отказался поддержать «новый курс», В. Пик, находящийся тогда на лечении в Москве, якобы убит людьми генсека и другие. Как считают ряд историков (Н.Н.Платошкин[108]), возможно, если бы вожди СЕПГ в те июньские дни обратились непосредственно к народу, то ситуация в стране не дошла бы до критической черты 16–17 июня 1953 года. Но творцы «нового курса» упорно молчали, так как сами до конца не понимали, как отнесутся граждане страны к столь резкой смене вех во внутренней политике ЦК СЕПГ. Правда, целый ряд известных авторов (П.А. Судоплатов, А.М.Филитов, Дж. Гэддис[109]), напротив, предположили, что долгое и странное «молчание» гэдээровских вождей было вполне сознательным саботажем «плана Берии», поскольку отказ от «казарменного социализма» и новый курс на германское единство грозили В.Ульбрихту и его присным в лучшем случае уходом на пенсию. Поэтому они были готовы даже пойти на сознательный риск дестабилизации своего режима, лишь бы скомпрометировать «новый курс» и спасти свою монополию на власть. Их расчёт был довольно циничен и прост: спровоцировать массовое недовольство, беспорядки в крупных городах и вмешательство советских войск, и тогда Москве уж точно будет не до каких-либо «либеральных экспериментов». И в этом смысле можно сказать, что известный «день икс» — 17 июня 1953 года — стал результатом не только деятельности «западной агентуры», но и сознательной провокации со стороны гэдээровских властей. Однако размах народного протеста неожиданно вышел за рамки замышлявшегося шантажа, поэтому В.Ульбрихту, О. Гротеволю и другим вождям СЕПГ самим пришлось отсиживаться в берлинском пригороде Карлсхорсте под охраной советских войск. Хотя, как признавал сам профессор А.М.Филитов, определённым недостатком этой версии, помимо отсутствия прямых «улик», можно считать и то обстоятельство, что она слишком сильно преувеличивает степень самостоятельности руководства ГДР, о чём говорил американский историк М. Креймер[110]. И в этой связи, как уже говорилось, сам профессор А.М.Филитов выдвинул версию, что за спиной В.Ульбрихта стоял «консервативный тандем» двух секретарей ЦК КПСС — Н.С.Хрущёва и М.А. Суслова.