Семена Апокалипсиса 2

— Алексей, — снова посуровел голос профессора. — убедись что регистрирует и освещенность и коэффициент пульсации, а не только температура. И не забудь марку стали вписать. Начинайте.

Краем глаза наблюдавший Артем увидел, как в руке военного начал разгораться шар огня. С каждым мгновением тот наливался алым свечением, все увеличивающем яркость. Наконец, набрав нужную силу тот метнул свой снаряд в металлический лист. Парень сжался, ожидая взрыва, но фаерболл, попав на лист, растекся по поверхности. В месте попадания поверхность металла мгновенно потеряла форму, начав стекать струйками алой лавы вниз по стенду, оставив ровное сквозное отверстие в не таком уж и тонком листе.

— Температуру! — экспрессивно вскричал профессор. — Говори быстрее! Сколько?

— Шестьсот. — выдавил второй ассистент.

— Опять?! — раздраженно рыкнул Геннадиевич. — Почему так мало? Почему металл перешел в жидкое состояние?

Собравшийся научный персонал загомонил, обсуждая аномальную реакцию металла на навык военного.

— Василий Геннадиевич, — подал голос неизвестный мужчина. — Помните, мы уже обсуждали это. Так называемое концептуальное воздействие, упоминаемое в э-э-э, интерфейсе. Я считаю, что это не пустое выражение, возможно вид энергии, не регистрируемый нашими датчиками.

— Магия, — послышался приглушенное замечание одного из молодых помощников.

— Чего-о-о?! — в очередной раз вспыхнул негодованием профессор. — Еще раз я услышу это идиотское слово, и ты снова займешься своей «любимой» работой, Алексей.

Дальше разговор пошел на совсем уж профессиональном языке, Артем практически ничего не понимал. Военный по командам ученых продолжал метать фаерболлы в листы металла, которые меняли на стендах помощники профессора.

Сам парень был крайне впечатлен навыком силовика. Попади такой в живого человека — прожгет насквозь и не заметит никаких бронежилетов и любой лучшей современной экипировки. Дистанционная атака такой силы. Невольно вспомнился не пройдённый осколок с нежитью. Вот где эта техника была бы к месту.

Он и так задержался, наблюдая за испытаниями и уже подумывал уйти, когда у второго военного запиликал телефон. Достав древний «кнопочник», тот обменялся с кем-то парой слов, после чего прервал связь.

— Идите принимайте, — сказал ученым, оторвавшись от телефона. — Наши привезли хабар.

Геннадиевич поморщился, то ли от жаргона силовика то ли еще от чего.

— Максим Андреевич. — кивнул он тому самому мужчине, что упоминал про концептуальный урон.

Без слов, тот молча удалился из помещения. Артем сделал вид что делает записи на бумаге, так же направился на выход. Покинув место испытаний, он сразу зашел в не просматриваемый угол и использовал невидимость. Над увиденным на испытаниях еще предстоит подумать, а сейчас неплохо бы взглянуть на тот самый хабар.