И опять Пожарский 7 [СИ]

Снова подошла та же самая страшненькая служанка и почти бросила на стол глубокую тарелку с какими-то орешками или клубеньками. Ротшильд оторвался от игры кто кого переглядит с кардиналом и удивлённо посмотрел на девушку. На скуле был отчётливо виден синяк и сейчас его собрат наливался и под глазом.

— Позови хозяина, — сжал кулаки Якоб.

Служанка что-то пискнула и убежала. Ротшильд протянул руку, взял из тарелки орешек, и попробовал. Приятный вкус миндаля, и ещё неуловимые нотки, но тоже приятные.

— Ваше, Высокопреосвященство, вы звали меня? — к столу протопал небольшой, но грузный хозяин таверны.

— Я звал. Что это за орехи? — поднял голову Якоб.

Этого человека он не знал. Он явно был новичком в Сантандере. Любой старожил этого города считал Якоба богом или дьяволом, но только не пустым местом. Трактирщик мазнул взглядом по осмелившемуся зайти в его заведение еврею и процедил сквозь зубы:

— Чуфа, — после чего развернулся и попытался уйти.

— Всю, сколько есть упакуй в хорошие мешки. Я у тебя её покупаю. Ещё я покупаю твою таверну, и хозяйкой в ней будет та служанка, что ты бьёшь.

— Я не собираюсь ничего продавать иудею, — фыркнул грузный, и, преданно посмотрел на кардинала, ища поддержки.

Якоб тоже перевёл взгляд на собеседника, интересно было, как тот прореагирует. Реакция священника Ротшильда озадачила. Тот задребезжал мелким смешком.

— Зачем тебе это, барон? — продолжая хихикать, вперился совершенно не смеющимся глазом в него кардинал.

— Как-то ученик пожаловался раввину на несовершенство мироздания. Рабби Мендл из Коцка ответил: «Ты мог бы сделать лучше? Если да, чего же ты ждёшь? Принимайся за работу!», — пожал плечами Якоб.

— Барон? — поскучнел трактирщик. До него стало доходить, кто сидит в его таверне у камина, — Она разбила кувшин с вином. Всё вечно валится у неё из рук.

— Зачем же ты держишь в служанках такую? — удивился и кардинал.

— Это не служанка. Это моя дочь, — совсем сник допрашиваемый.

— Ха-ха-ха! — согнуло приступом смеха его Высокопреосвященство.

— Упакуй орехи, — буркнул Якоб, и принялся отхлёбывать вино, дожидаясь пока просмеётся кардинал.

Франси́ско Гóмес де Сандовáль-и-Рóхас, 1-й герцог Лерма, которого папа Павел V в 1618 году произвёл в кардиналы, был отослан от двора и три года находился в опале. Перед смертью в 1621 году предыдущий король Филипп III его не помиловал, а его преемник Филипп IV, на которого влиял егофаворит граф-герцог де Оливарес, велел посадить Лерму под домашний арест и взыскать с него миллион дукатов. Заступничество папы спасло бывшего фаворита от дальнейших репрессий. А сейчас граф-герцог заставил старика ехать на север в Сантандер и разобраться в происходящем там. Переезд дался герцогу тяжело.