Три богатыря и ведьма
- Автор: Villano
- Серия: Черный зверь - к добру #3
- Язык: русский
- Жанр: Остросюжетные любовные романы
Электронная книга - «Три богатыря и ведьма». Краткое содержание книги:
— Не говори ничего, Илья, пожалуйста, — спрятал лицо на его виске Леха. — Давай просто уснем.
— Просто уснем? — обнял его Илья, не желая думать о том, что произошло. Ему было слишком хорошо, и это пробирало ужасом до самых пяток.
— Да. Много думать вредно. В нашем с тобой случае так точно.
Илья провел ладонями по Лехиной спине, натянул на него одеяло, сложил руки на его ягодицах и послушно уснул. Утро вечера мудренее.
…
Если бы Бегемот умел смеяться или плакать, то умер бы пять дней назад, потому что на то, что творила с Добрыней хозяйка без слез и дикого хохота смотреть было невозможно. Всего за неделю она умудрилась притащить в дом столько всякого колдовского антуража, что хватило бы на три ведьмовских конторы. Одних только шаров для гадания было штук пять разного размера, цвета и материала, что уж говорить о картах, шляпах, травах, метлах, бусах и жуткого вида прозрачных банках, с замаринованными черт-те в чем букашками, змеями или ящерицами.
Машка вошла в гостиную и вытащила Бегемота из-под дивана за хвост. Он повис на ее руках несчастной черной тряпкой, но ведьму его отношение к очередному спектаклю, в котором ему опять была отведена главная роль, волновало мало.
— Никита, садись на диван. Нам пора начинать.
— Машка, мне кажется, ты перегибаешь палку, — сказал Никита, послушно плюхаясь на указанное место. — Чтобы гадать на картах Таро, вся эта пафосная фигня, как и черный кот, не нужна! Это даже я знаю.
Поерзал, устраиваясь удобнее, но сделал только хуже, потому что джинсы в паху стали совсем тесными. Машка, одетая лишь в странную полупрозрачную темно-синюю хламиду, вызывала нестерпимое желание немедленно заняться с ней любовью. Волосы, убранные в высокую прическу, открывали нежную шею, свечи на полу, на столе и на мебели то и дело освещали ее дивное тело под неприличными углами, а благовония прямо-таки требовали исполнить что-нибудь эдакое из камасутры.
— Три недели прошло, Добрыня, — сурово сказала Машка и повернулась так, чтобы подчеркнуть грудь светом одной из больших свечей. Никита судорожно втянул в себя воздух, от чего у нее немедленно свело низ живота. — Я испробовала на тебе почти весь свой арсенал!
— Так таки и весь! — не поверил Никита.
Машка посадила в центр стола Бегемота, прицепила его ошейником к матовому черному шару и подошла к Никите. Села на его колени верхом и прошептала ему в макушку, касаясь грудью его лица:
— Я напомню.
— Может, не надо? — охрип Никита, лапая ее руками, покусывая сквозь тонкую ткань соски на груди и в который раз теряя голову.
— Я просила совета у Бога, — сказала Машка, ерзая на стальных бедрах все сильнее.
Гостиная убрана в черно-белое, воздух наполнен ароматом ладана. Никита лежит на полу возле задрапированной черным шелком тумбочки с установленным на ней деревянным крестом. Машка, одетая в строгое, почти монашеское черное платье, с вуалью на лице, на высоченных тонюсеньких шпильках наворачивает вокруг него круги, держа в ладонях маленькую книжицу. Ее голос завораживает, вырез платья на спине заканчивается на ложбинке между ягодицами, а снизу ему прекрасно видно, что нижнего белья на ведьмовской монашке нет. Только чулки: черные, тонкие, развратные. Машка заканчивает читать молитву, поднимает Никиту с пола и вручает ему свечу.
— Нарисуй на моей спине крест, Никита.
Наклоняется над тумбой, открывая его глазам спину, длинные ноги и чулки, и он сходит с ума: разрывает платье, входит в нее сзади, капает воском на хрупкую спину и трахает, что есть мочи, заставляя просить еще и еще.
— Я хотела договориться с Дьяволом, — простонала Машка, когда Никита избавился от джинсов и забрался в нее по самые яйца.
Гостиная убрана в черно-красное, а воздух напитан запахом мускуса. Посредине, в центре пентаграммы на полу, установлен большой деревянный крест. Машка, одетая и накрашенная как самая распоследняя шлюха Бродвея, стоит, прислонившись к нему спиной, и поет долгую песнь на непонятном языке, терзая лежащего на ее руках Бегемота, а потом неожиданно бросает его в стоящего перед ней Никиту. Он уворачивается, нависает над ней, прижимая к кресту, и она шепчет ему в ухо:
— Привяжи меня к кресту и накажи, Никита.
Он сдергивает с нее одежду, привязывает ее руки к верхним планкам креста и трахает, что есть мочи, ловя ее крики губами, а оргазмы ненасытным членом.