Мятежница

Ровно до той минуты, когда Браден протянул мне руку.

— Позвольте взглянуть на ваши ожоги.

Я отпрянула, прищурилась, памятуя об угрозе князя. Вчерашних игр мне хватило на всю оставшуюся жизнь, а оруженосцу не обязательно знать, что виноватой в любом случае сделают меня.

— Князь сказал, что оторвет руку любому, кто ко мне притронется, — с вызовом посмотрела на него.

Оруженосец слегка побледнел, но с места не сдвинулся.

— Хорошо. Я не стану к вам прикасаться, — пообещал он. — Просто вытяните ладони вперед, чтобы я мог их вылечить.

Я была твердо уверена, что все это очередные игры: протяну руку — и меня тут же цапнут. А следом появится Мрак со своей изощренной фантазией и бесконечным желанием унижать. Но смущенная улыбка Брадена была такой искренней, что я заколебалась.

— Не бойтесь, — настаивал он. — Я не причиню вам вреда.

Ладони, как назло, болезненно заныли. Вчера и вовсе лопнул волдырь на пальце: растерла поводьями, даже перчатки не спасли.

— Не касаться, — напомнила я, протягивая руки.

— Я помню. — Браден принялся рыться в сумке на бедре. — Приказы князя не нарушают.

— Так уж и не нарушают?

— Расплата неминуема.

Оруженосец выудил пучок ярко-изумрудной травы, в котором я узнала стебли верноцвета. Пробормотал под нос заклинание, растер их пальцами и развеял над моими ладонями. Руки словно окатило жаром, они посветлели и перестали зудеть. Волдырь в мгновение затянулся, оставив после себя только белую кожицу. Что-то подобное делали братья, когда получали ссадины, но так быстро те не заживали.

— Спасибо, — нарушила я обещание второй раз. — Ты лекарь?

— Нет, — покачал он головой, — но я немного разбираюсь в лекарской магии.

— Значит, ты лечишь князя? — поинтересовалась я будто между делом. Нужно узнать о слабостях Кейна Логхарда и передать их князю Броку. Артанская армия держится на своем полководце. — Когда ему плохо.

Браден нахмурился:

— Князю не бывает плохо.

— Но вчера его настигла какая-то магическая хворь…

— Магических хворей не бывает.

— Я плохо разбираюсь в магии, но… Это было что-то странное.

— Лучше спросите у самого князя, леди, — резко ответил он и направился к лошадям.

Я мысленно выругалась: что что, а дипломатия никогда не была моим коньком. Но нужно было решаться, иначе не получу ответы на свои вопросы.

— Амелия, — выдохнула, догнав его. — Меня зовут Амелия.

Лицо оруженосца смягчилось, мне подарили улыбку и поклон.

— Рад знакомству, леди Амелия.

Любезно беседовать с врагом было странным. Очень странным. Но Браден не вызывал у меня чувство омерзения, как огненный маг, или жгучей, сжигающей нутро ненависти, как артанский князь. А своей улыбчивостью напоминал моего младшего брата, Оуэна. Ему даже шел забавный акцент.