Унесенная с миллиардером

Его рука так и продолжила лежать на ее ноге, легонько поглаживая кожу, что немного взволновало, успокаивало и возбуждало ее. Он не делал ничего особенного, просто гладил ее. Она смотрела на его руку, а после выдала. — Не хочешь пожарить зефир? Как в лагере, зефир, шоколад и печенье.

Он посмотрел на костер, затем на нее на покрывале. — Давай, это очень похоже на посиделки у костра.

— Тогда надо подойти ближе к костру, — улыбаясь, заявила она. — У тебя есть палка для моей зефирки?

Когда он отвернулся, Бронте покраснела, поняв, как пошло прозвучали ее слова. У тебя есть палка для моей зефирки? Бог мой, почему бы мне прямо не попросить его повалить меня на песок и не пронзить своим гарпуном, словно он был Ахавом, а я сексуальным китом?

Они нанизали зефир на палки, и Логан поднес их к огню. — Значит, ты из тех мужчин, да? — пошутила Бронте.

— Из каких? — уточнил Логан.

Она посмотрела на уже горевшую зефирину. — Готовых съесть горелое, лишь бы все приготовилось быстрее.

— Это называется сопутствующий ущерб, — ответил он. — Такое случается, когда принимаешь быстрые и смелые решения.

— Очень смелые, — кивая, ответила она. — Ты не мог бы потушить результат сопутствующего ущерба и положить его на печенье, чтобы я могла его съесть?

Он выполнил ее просьбу, Бронте полила зефир шоколадом и облизала пальцы, откусывая от своего десерт. Логан сделал также и целиком закинул сладость в рот. Этот мужчина привык иметь все и сразу, да? Он покачала головой, глядя, как тот сидел с набитым ртом, пока она продолжала откусывать свой.

На ее большой палец стекла огромная капля шоколада, она подняла руку, чтобы облизать его. Но Логана остановил ее, поднес палец к своим губам и нежно слизал шоколад с ее пальца. От пристального взгляда его темных глаз, пульс Бронте участился, а по телу пробежали мурашки.

— Продолжая тему смелых решений, — буркнул он, обводя языком ее палец. — Ты уже решила или нет?

— Решила или нет? — повторила она тихим голосом.

— Мы с тобой весь день ходим вокруг да около, нас тянет друг к другу, но никто не говорит об этом вслух. Бронте, я не такой. Я из тех парней, кто прямо говорит о своих желаниях, но ты постоянно ускользаешь от меня.

— Я не ускользаю, — возразила она. — Скажи мне о своих желаниях.

— Я лучше покажу. — Он смотрел на нее пронзительным взглядом, потом перевел глаза на ее губы, и она поняла, он думал сейчас о поцелуе. Также как и она.

Он подался вперед, едва ощутимо касаясь ее губ. Это прикосновение было таким легким, но в то же время горячим, лишь маленькая часть из того, что она могла ощутить от этого поцелуя. И она хотела большего, но он отодвинулся, изучая ее лицо.

Затем он снова заговорил. — Бронте, теперь твой ход.

Она посмотрела на их сцепленные руки. На его лице играли блики от костра, теплый бриз шевелил растрепанную челку, а подбородок был затемнен обильной щетиной. Она слегка царапала ее кожу во время поцелуя, но не достаточно сильно, чтобы причинять дискомфорт. Если бы она захотела, то смогла бы вытянуть руку и погладить его шершавый подбородок. У нее был выбор: поцеловать его или уйти, смущенно улыбнувшись, навсегда оставшись с ним просто друзьями. Друзьями по несчастью. Он предоставил ей право самой решать судьбу их отношений.