Разлучи нас, смерть! (СИ)

Она замолчала, ожидая ответа.

— Договорились, — согласился Джейсон, понимая, что сопротивление сейчас бесполезно. Он голову и ту с трудом поднимал и вряд ли был способен драться или кусаться.

Он услышал звук шагов, но разглядел лишь смутное, неопределённое движение где-то слева. Послышалось несколько металлических щелчков и позвякивание, и женщина произнесла:

— Теперь можешь пошевелить ногами.

Джейсон так и сделал: если раньше щиколотки были прикованы словно бы к самой столешнице, то теперь от каждого кольца тянулась довольно длинная цепь. Джейсон не мог её видеть, так как по-прежнему лежал на спине, но судя по той свободе, которую получили ноги, цепи были не меньше фута. Каждое шевеление отдавалось сильной болью в затёкших мускулах и суставах. В какой-то момент он не сдержался и застонал.

Женщина тем временем так же ослабила цепь на левой руке. Очевидно, цепи находились где-то под столом, и несложный механизм позволял или выпускать их наружу или втягивать внутрь, чтобы полностью обездвижить жертву.

Джейсон попытался сесть. Он смог сделать это не с первого раза, но всё же смог. Голова бешено закружилась, и опять накатила тошнота, но на этот раз быстро отступила.

В его правую руку вложили маленькую пластиковую бутылку.

— Что это? — спросил Джейсон, еле сдерживая непреодолимое желание начать пить прямо сейчас.

— Просто вода, — был ответ. Когда Джейсон начал пить жадными глотками, женщина вновь заговорила: — Выпрями ноги. Сейчас я поставлю тебе на колени миску. В ней бульон. Там же ложка.

Джейсон отставил в сторону пустую бутылку.

— А не проще включить свет? Что это за игры?

— Таковы правила. Ешь!

На колени ему поставили тёплую одноразовую миску из картона, в ней он нащупал пластиковую ложку. Первые глотки куриного бульона с мелкими кусочками сухариков показались ему до невозможности вкусными. Сколько же он не ел?

— Какой сегодня день? Какое число? — спросил он.

— Это не имеет значения.

Джейсон прикинул, что сегодня никак не может быть позднее десятого января — тогда жажда и голод были бы более мучительными. К тому же, когда он в первый раз пришёл в себя и его рвало, в желудке ещё были остатки еды, значит, это был тот же день, когда его похитили. Он попытался проанализировать прочие свои ощущения и пришёл к выводу, что всё ещё находится под действием какого-то наркотика — скорее всего, ему вкололи что-то, когда везли в машине, чтобы доставить сюда без лишних проблем. Никак иначе он не мог объяснить странное тупое спокойствие, которое им владело. Его похитили и держат голым на чёртовом столе в полной темноте, а он знай себе наворачивает бульончик и беседует с загадочной женщиной.