Контрактный брак? Как бы не так! (СИ)
- Автор: Таисия Мик
- Язык: русский
- Жанр: Романы для взрослых
Электронная книга - «Контрактный брак? Как бы не так! (СИ)». Краткое содержание книги:
«Хм, как будто тебе есть дело», — ворчу про себя, но не озвучиваю, чтобы не обострять.
Вход в подвал у нас с задней стороны двора, но в такую погоду высовываться не хочется, поэтому придется воспользоваться «тайным ходом».
Под удивленным взглядом мужа вытягиваю из-под обеденного стола связанную из обрезков разномастных тряпок циновку и показываю на замаскированный люк.
— Черт, — разочарованно выдыхаю, пару раз дернув за медную ручку. Как будто заклинило.
— Давай я, — Сторм заглядывает под стол. — Вылезай.
Он сдвигает тяжеленный обеденный стол так, как будто тот сделан из пенки и рывком поднимает застрявший люк. Он со скрипом и треском поддается.
— Там лестница… — не успеваю договорить, муж уже начал спускаться. Движения быстрые и практически бесшумные. И это в незнакомом темном месте. В который раз за день недоумеваю. Ну откуда у него такие навыки и ловкость? Сперва ремонт, теперь ориентирование в темноте. А что еще?
Дом внезапно погружается во мрак. Я спохватываюсь — надо хотя бы фонариком посветить. Как только включаю и просовываю его в люк, слышу сдавленные ругательства, которые можно перевести как «Хави, будь любезен, не тряси им, поставь фонарь на пол и отойди оттуда».
Над люком показывается темноволосая голова, а потом Сторм подтягивается и выбирается наружу.
— Не думал, что миллионеры могут так, — нечаянно вырывается у меня.
— Как? — с неожиданной горечью переспрашивает муж и я прикусываю язык. — Словно всю жизнь этим занимался? Как разнорабочий? Все верно, мистер Обри?
— Я… ничего такого не думал, — хорошо, что фонарь светит в сторону и мои покрасневшие от стыда уши никто не видит. Господи, дед бы меня выдрал ремнем, если услышал, что я осмелился такое брякнуть альфе. Это папа у меня считает, что не стоит богатому человеку мараться о работу типа пресловутого вбивания в стенку гвоздя, смены колеса и починке проводки. Раз есть деньги, то просто можно нанять тех, кто умеет пользоваться руками, а не головой. И отца в этом за тридцать лет совместной жизни убедил, не говоря уж о любимом братце. Да что наша семья, это один из живучих стереотипов того слоя общества, к которому она принадлежит. Можно быть каким угодно брутальным и мощным альфой, заниматься атлетикой, участвовать в боях с правилами и без и прочих альфовских видах спорта, где требуется сила. Но если ты достаточно богат — ни в коем разе не позорь себя грязным физическим трудом. Тем более в присутствии омеги из приличной семьи, если хочешь, чтобы тебя воспринимали всерьез.
— Просто… спасибо. Шмидт бы в одиночку не справился с ремонтом ангара. И сейчас тоже, — пожалуйста, пусть Сторм поверит в правдивость моей благодарности. Я не хочу ссориться, пусть и невольно мог спровоцировать новый виток скандала. — Ты очень помог. Я был неправ, заявляя, что ты зря приехал.
— Вот как? — муж подходит к раковине и начинает мыть руки. — Спасибо за попытку извиниться и оправдать мое поведение, но не стоит. Просто в следующий раз не указывай мне столь явно на то, что я поступаю не так, как принято в обществе. Особенно на людях.
— Я искренне, — в голосе неожиданно проскакивает обида. — И никогда не считал, что физическая работа…
— Хави, ты сказал достаточно, — перебивает он, давая понять, что ни на йоту не верит, — если тебе хочется отблагодарить, то покажи, где в этом доме я могу лечь спать. Разговоры сегодня не мой конек.
Я вздыхаю и принимаюсь объяснять, что обычно гости размещаются тут на диване или на надувном матрасе, но сейчас сдергивать Шмидта с места чревато большими неприятностями. По мере продвижения к выводу, что спальня тут всего одна, на лице у Сторма появляется едкая усмешка.
— Пойду спать в машину. Хотя бы одно лишнее одеяло найдется? Будь добр, принеси.
Он направляется к вешалке и набрасывает на плечи один из дождевиков.
— Нет, — раскат грома и, с новой силой ударившие в окно, крупные капли, к которым добавился характерный стук падающих градин, вынуждает меня возразить. — Вряд ли можно выспаться под грохот дождя по металлической крыше. Сам говорил, завтра у тебя собрание.
Муж точно не слышит, а я, сам не знаю почему, забываю про вечерние стычки и отчаянно выдыхаю ему в спину:
— А если крышу все-таки снесет бурей и с тобой что-нибудь случится? Сторм… Колин, не уходи. Это неправильно.
Во взгляде обернувшегося на мои слова супруга я читаю, что он догадывается, у кого окончательно и бесповоротно унесло крышу без всякого дождя и ветра.
Похоже, просыпаться под теплым боком у альфы, даже если я засыпал один, входит в привычку. Часы показывают четыре утра, когда я вдруг просыпаюсь и обнаруживаю себя обнимающим мужа, словно большого мягкого тигра, с которым обожал спать в детстве. Запах альфы окутывает, но я не чувствую такого одурманивающего желания, как это было вчерашним утром. Мне по-прежнему нравится сложность и некоторая резкость источаемого мужем аромата, но сейчас, когда он спит, никакого сводящего с ума возбуждения не чувствую. Наоборот, мне непривычно спокойно. Как будто супружеские объятия — самая естественная вещь на свете и так должно быть всегда.
Попытка вспомнить, что произошло ночью и заставило мужа перебраться с пола в постель, удалась, но вызвала стойкое желание оказаться как можно дальше отсюда. Мне снился кошмар, в котором я безуспешно убегаю от Грэма, но спотыкаюсь на ровном месте и когда-то обожаемый брат превращается в насильника. За десять лет я видел этот сон не единожды и верным способом его прекратить был крик изо всех сил, чтобы напряжение в голосовых связках почувствовалось даже сквозь бессознательное состояние. И в этот раз, похоже, было то же самое… Только голос мне не подчинялся, и я никак не мог проснуться. А потом все закончилось прикосновениями теплых рук, сильными объятиями и обещаниями, что все будет хорошо. Тогда я подумал, что произошло чудо и кошмар сам сменился на другой сон, а на самом деле…
Стыд какой! Надо перелечь на пол. Но как только я облекаю свое намерение в действие и аккуратно разворачиваюсь спиной к мужу, чтобы спустить ноги с кровати, как меня за пояс обхватывает сильная рука и придвигает к себе.
— Спи, наказание, — бормочут мне в макушку, а для верности еще и придавливают ногой, — все будет хорошо, тебе просто приснилось.
И я, побоявшись потревожить, замираю. А вскоре, и в самом деле, засыпаю, чтобы проснуться в пустой кровати и удивиться запаху свежезаваренного кофе, проникающему в приоткрытую дверь.
— Доброе утро, — приветствую я собравшихся на кухне мужчин. На столе стоит завтрак — бекон, взбитые яйца, консервированные бобы, тосты, две чашки черного кофе.
— Доброе, малыш, — подмигивает мне Шмидт и продолжает намазывать тост маслом, — ты сегодня припозднился. Обычно здесь в пятом часу утра поднимаешься.
Сторм одет в слегка помятую рубашку поло и хлопковые темно-синие брюки. Он оборачивается на мой голос, слегка кивает и снова возвращается к турке. Почти забытое ощущение семейного завтрака заставляет сердце сжаться. Кофе на этой кухне готовил только мой дед. Ну да, Шмидт его варить не умеет, мне не хватает терпения и мастерства — от меня капризный напиток или сбегает или превращается в такую бурду, что никаким сахаром и специями не исправить. А муж — кофеман и даже в гостях не может без допинга. Неужели третья чашка варится специально для меня? Сторм, ты умеешь поражать.
— Так все равно летать нельзя, — со скорбным видом вздыхаю и беру с сушки тарелку и приборы, — вот если бы ты разрешил хотя бы пассажиром…
— Я т-те полетаю. Долетался вчера с лестницы, чуть до инфаркта не довел, — Шмидт, забыв про все приличия и присутствие постороннего, режет правду-матку. — Тебе что врач сказал? Вот то-то же.
— Как там ангар? — перевожу тему. — Выдержал?
— Да, — друг довольно щурится, от чего густая сеть морщин вокруг глаз становится глубже, а усы воинственно топорщатся. — Но монтажников я все равно приглашу. Надо бы кое-чего подновить.