Сочинения в четырех томах. Том 4
- Автор: Флеминг Ян Ланкастер
- Год: 1996
- Язык: русский
- Год: ТЕРРА
- ISBN: 5-300-00584-3 (т. 4), 5-300-00580-0
- Переводчик: Не указаны
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Сочинения в четырех томах. Том 4». Краткое содержание книги:
В четвертый том Сочинений вошли романы «На тайной службе Ее величества», «Жизнь дается лишь дважды», «Уникум Хальдебранда», «Только для вашего сведения», «Осьминожка», «Квант утешения», «Risico», «Собственность леди».
— Конечно. Кремлевские сокровища непомерны. Никто не знает, сколько там они прячут. Только совсем недавно они выставили на обозрение то, что хотели выставить.
«М» затянулся трубкой. Его глаза сквозь завесу дыма казались спокойными и малозаинтересованными.
— Так что теоретически нет причин считать, что этот «Изумрудный шар» не мог бы быть извлечен из кремлевских хранилищ, снабжен фальшивым описанием, устанавливающим его владельцев, и переправлен за границу с целью вознаграждения какого-либо друга России за оказанные услуги?
— Ни в коем случае нет. Это был бы остроумный способ щедро вознаградить соответствующее лицо без опасений, связанных с переводом крупных сумм на ее или на его счет в банке.
— Но окончательное денежное вознаграждение будет, конечно, зависеть от суммы, реализованной за продажу предмета — аукционной цены, например.
— Так точно.
— И сколько по вашей экспертной оценке этот предмет потянет у Сотсби?
— Невозможно сказать. Вартский, безусловно, пойдет очень далеко. Но, конечно, они не намерены говорить кому-либо насколько далеко — будут ли они покупать для себя «в запас» или действовать от имени клиента. Многое будет зависеть, какую ставку определит для них тот, от имени которого они будут действовать. Во всяком случае сумма будет не меньше, чем 100.000 фунтов, я считаю.
— Гм. — Рот у «М» скривился в гримасе. — Дорогая ювелирная штучка.
Доктор Фэншейв был ошеломлен этой откровенной демонстрацией невежества. Он пристально смотрел «М» прямо в глаза.
— Мой дорогой сэр, — проговорил он с ноткой сочувствия. — Вы считаете, что Гойя, проданный у Сотсби за 140.000 фунтов и переданный Национальной галерее, является всего лишь, как вы изволили заметить, дорогим куском холста и красок?
«М» примирительно произнес:
— Простите меня, доктор Фэншейв. Я несколько неуклюже выразился. У меня никогда не было свободного времени интересоваться предметами искусства, ни денег приобретать их на мое жалованье морского офицера. Я просто засвидетельствовал свое недоумение по поводу бешеных цен на аукционе в теперешнее время.
— Вы имеете право иметь свое суждение, сударь, — произнес холодно доктор Фэншейв.
Бонд подумал, что пора спасать «М». Ему так же хотелось выдворить доктора Фэншейва из комнаты с тем, чтобы они могли заняться профессиональными аспектами этого непростого дела. Он встал и сказал, обращаясь к «М»:
— Ну, и так, сэр, я не думаю, что есть еще что-либо, что я хотел бы знать. Нет сомнения, что все это окажется совершенно честным (черта с два, если это так!) и законным делом для одного из ваших сотрудников стать очень счастливой женщиной. Но доктор Фэншейв был очень любезен, и он перенес столько беспокойства! — Он повернулся к доктору Фэншейву. — Вы не хотели бы воспользоваться нашей служебной машиной, которая доставит вас, куда вам нужно?
— Нет, благодарю вас, большое спасибо. Мне будет приятно пройтись через парк.
Последовали рукопожатия, последние слова прощания, и Бонд проводил доктора за дверь. Затем он вернулся. «М» взял из стола пухлую папку, проштемпелеванную знаком высшей секретности — красной звездой, и готов был в нее погрузиться. Бонд сел на то же место и стал ждать. В комнате царила тишина, нарушаемая легким шорохом бумаг. И это шуршание прекратилось, когда «М» достал особый лист голубого картона, использовавшегося для конфиденциальных штабных рапортов, и внимательно начал читать эту тесно исписанную с обеих сторон бумагу.
Наконец, он сунул ее обратно в папку и посмотрел на Бонда.
— Так, — сказал он, и его голубые глаза светились явным интересом. — Все это годится. Девица родилась в Париже в 1935 году. Мать принимала активное участие в движении Сопротивления во время войны. Помогала в работе по поддержанию «дороги беженцев Тюльпан». После войны дочь училась в Сорбонне и затем получила место в нашем посольстве в ведомстве морского атташе в качестве переводчицы. Остальное вы знаете. Ее скомпрометировали — было какое-то некрасивое дело на сексуальной почве — замешан кто-то из старых друзей матери по Сопротивлению, который к тому времени работал на НКВД, и с тех пор она была под наблюдением. Она обратилась, безусловно, по заданию с просьбой о предоставлении британского гражданства. Ее рекомендации из посольства и отзывы о работе матери в Сопротивлении помогли ей получить гражданство в 1959 году, и тогда нам ее рекомендовали из Министерства иностранных дел. Но именно там она сделала свою большую ошибку. Она попросила отпуск на год до того, как пришла к нам, а потом нас информировали из группы Хатчинсона в Ленинграде, что она находится в шпионской школе. Там она, предположительно, получила обычную подготовку, и нам пришлось думать, что с ней делать.