Олег Верстовский — охотник за призраками [Тетралогия]

Лиза стояла на коленях рядом с диваном, нежно проводя по лицу Франко, стирала влажной губкой кровь. Открыв глаза, он слабо произнёс:

— Стэн, езжай домой. Нико, отвези мистера Стэнли домой. Давай. Только аккуратно.

Вышибала, коренастый низкорослый парень в форме швейцара, кивнул и направился ко мне. Я сделал жест, показывая, что не собираюсь уезжать. Подошёл ближе и остановился за круглым валиком дивана, вглядываясь в иссиня-бледное лицо Антонелли.

— Франко, если ты пойдёшь в суд…

— Я не пойду в суд, — перебил он меня, обессилено закрыв глаза.

— Он тебя покалечил! — возмущённо воскликнул я.

— Только избил. Всегда так делает, объяснил он, с трудом выговаривая слова. — Ты забыл. У него… метод такой… расследования. Если… убийство. Много жертв… Вытаскивает свою картотеку… методично всех обходит. Избивает… пытается выбить признание. Метод устрашения, — открыв глаза, он слабо улыбнулся, — Не переживай, яйца при мне остались. Он выстрелил в стену рядом с моей головой. Сволочь.

У меня ясно перед глазами вспыхнула багровая лужа, которая расползалась у его ног. И понял, что он лжёт. Но как ему удалось выжить, не умереть от болевого шока?

— Не понимаю, Франко, почему твои друзья с ним не разберутся?!

— Никто не хочет связываться. У него такие влиятельные покровители. Дай боже! Если его хоть пальцем тронешь, Прямой путь к рубильнику в пару киловольт. Стэн, если ты собираешься здесь торчать и надоедать мне, лучше принеси выпить. У меня в горле пересохло. В баре возьми.

Я только покачал головой. Он довольно быстро начал приходить в себя, несмотря на синяки и багровые кровоподтёки, густо расплывшиеся на лице, распухший нос, и губы. Медленно, осторожно прислушиваясь к ощущениям, присел. Болезненно морщась, налил стакан и жадно выпил, словно это была вода, а не крепкий алкоголь.

— Слушай, у тебя тоже есть права. Презумпция невиновности, в конце концов.

Франко слабо рассмеялся.

— Наивный. У меня нет прав. Никаких. В глазах Рэндольфа я никто, ноль.

— Ты знаешь этих Сартарелли? — спросил я.

— Знаю. Марк Сартарелли был бухгалтером, работал на Карло, — глухо объяснил он.

Я нахмурился, подошёл ближе, вглядываясь в его лицо.

— И ты знаешь, кто их убрал?

— Стэн! Я не знаю! — гневно воскликнул он. — Но это не я! Понятно? Если бы Карло мне приказал, я мог убрать Сартарелли. Но не стал бы насиловать его жену, убивать детей. Убирайся к чёрту! Твою мать!

Когда я возвращался домой, все время размышлял о нашем разговоре. Почему я испытывал к Антонелли жалость? Потому что он оказался обаятельным голубоглазым итальянцем? А если на его месте был бы безжалостный чеченец Рахмет с ухмылкой убийцы? Я бы пожалел его? Вряд ли. Думаю, лишь испытывал бы удовлетворение, наблюдая за его избиением. А что если мой друг-гангстер врал? Недаром ведь его называли «Хитрый лис». Хитрый. Он вполне мог хладнокровно по заказу своего Дона вырезать всю семью Сартарелли, несчастного «чёрного» бухгалтера. Поиздеваться над его женой, детьми. Чтобы его остановило? Он не убил пьяную дамочку? Но он мог лишь разыграть представление передо мной. Упал на пол, но даже не снял кольт с предохранителя. Он отдал ключ от ячейки, где может лежать компромат на компанию Джонса. Но не сказал, где находится сам банк. Мог отдать первый-попавшийся ключ и я никогда не найду этих материалов. Он хотел приставить ко мне своих людей. Якобы для защиты. А может просто боялся, что я что-то раскопаю на него или на его Дона? Я вновь ощутил себя совершенно потерянным в этом чуждом для меня мире, где я никому не мог доверять.