Воспоминания русских крестьян XVIII — первой половины XIX века
- Автор: Травин Леонтий Автономович, Пурлевский Савва Дмитриевич
- Год: 2006
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 5-86793-360-1
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Воспоминания русских крестьян XVIII — первой половины XIX века». Краткое содержание книги:
Это первая попытка собрать под одной обложкой воспоминания крестьян, причем часть мемуаров вообще печатается впервые, а остальные (за исключением двух) никогда не переиздавались.
IV
Наша жизнь как обыкновенных дворовых. — Помощь трех женщин, прежних слуг матери. — Покупка коровы и постройка хлева. — Огород. — Ласковый поступок жены управляющего. — Жажда чтения, для удовлетворения ее исполняю обязанности пономаря. — Подарок «Священной истории» соседним помещиком. — Бесчеловечное наказание ученика и его брата конторщика за незначительные проступки.
Таким образом началась наша жизнь с матерью как обыкновенных дворовых, третьим семейством в третьем углу избы. Мать должна бы, подобно прочим нашим сожильцам, целую третью неделю рубить дрова, топить печку, щипать из осиновых, распаренных в печи кряжков лучину, светить ее в деревянном поставце с тремя железными в виде вил держаками.
Если бы не три вышеупомянутые женщины, пособившие нам при первом переезде в наш угол, и моя няня Павловна не помогали матери, то, конечно, она не могла бы выдержать всей этой тяготы. Они — эти женщины — запечатлелись в моей памяти, и я храню до сего времени отрадные воспоминания о них и буду говорить еще как о добрых феях.
Продовольствие мы получали наравне со всеми дворовыми: нам обоим выдавали по 2 пуда муки ржаной, по 1 пуду крупы и по 1 рублю денег в месяц. Сначала мы были лишены и молока: своей коровы не было. Корову мать могла купить, но ни помещения, ни корма для нее не было. В то время был бурмистром какой-то дальний родственник матери, любимец бывшего управляющего, моего отца, и за ум, и за расторопность пользующийся расположением и теперешнего. Он выпросил для необходимых построек хворосту, кольев и другого леса. Нанятыми людьми был выстроен довольно просторный плетневый хлев для коровы и корма и такая же маленькая постройка для кладовой, в средине которой был вырыт погреб.
По сделании этих построек была матерью куплена корова, и нам был, по милости того же бурмистра, отведен довольно просторный огород на хорошем месте, в который из выше лежащего пруда по канавке могла для поливки протекать вода, и отведен среди других дворовых участок для сенокоса; таким образом мы имели все, что имели дворовые.
Так как дворовых женщин у Волконских ни на какие работы не употребляли, то мать моя исключительно занялась мною. Я же по-прежнему ходил в школу, в которой положительно мне учиться было нечему, и меня всего захватила жажда чтения.
Однажды меня пожелала видеть жена управляющего, барыня небольшого роста, красавица лицом: она была казачка православная, а муж, управляющий, лютеранин. Кажется, она была несчастлива в замужестве с человеком жестоким и почти извергом. Ссоры и крики их были слышны за стенами дома.
Явившись к ней прямо из школы и получив из рук ее книгу «Английского милорда»[491] с приказанием прочитать указанное место. При чтении она глядела на меня с удивлением и участием, расспрашивала об нашей жизни, одарила разными сладостями и тихонько всунула мне в руки рубль с крестом[492], шепнувши на ухо: «Купи себе книг, я слыхала, что ты охотник читать».
Получив книгу и увидав у себя первый раз в руках рубль с крестом, я от Радости, ничего не помня, кинулся ей в ноги. Радости моей не было границ: я бежал к моей матери, не чувствуя земли под собою. Мать была не менее моего рада, сказала, что этот полученный тобою первый рубль должен бы быть сохраненным на память, а потому на него не было куплено книг, но я его не видел больше: верно, он был употреблен на нужды, а их было так много.
Чтобы пользоваться книгами из церковной библиотеки, кстати скажу, щедро снабженной Волконскими, я начал прислуживать во время служения в алтаре: подавал кадило, выходил со свечами и т. п. В церкви св. Софии я исполнял как бы обязанности пономаря. В эту церковь ездил соседний помещик Андрей Павлович Кулябко, становившийся всегда в алтаре. С отцом он был знаком: мы часто бывали у него в доме.
Однажды по окончании службы он спрашивает меня:
— Кто назначил тебя на должность пономаря?
Я ответил ему, — сам начал служить, даже просил об этом батюшку для того, чтобы он позволил мне пользоваться книгами из церковной библиотеки.
— Разве ты такой большой охотник читать и много читаешь?
— Хотел бы читать, да нечего, вот я и беру житие святых из церковной библиотеки и другие книги.
Андрей Павлович записал что-то карандашом в своей небольшой памятной книжке. Чрез несколько времени он приехал опять в церковь.
Читались только часы, и он вызвал меня из алтаря на клирос и здесь развернул большую книгу, оказавшуюся «Священною историею в лицах»[493].
491
Имеется в виду одно из многочисленных лубочных изданий книги Матвея Комарова «Повесть о приключении английского милорда Георга и о бранденбургской маркграфине Фредерике Луизе» (1782).
492
На оборотной стороне монеты обычно изображался государственный герб — двуглавый орел. В эпоху Николая I, к которой относится начало повествования, иногда вместо герба на оборотной стороне монеты изображались профиль анные с годовщинами важных исторических событий. В 1834 г. был выпущен в обращение рубль с изображением Александровской колонны (на Дворцовой площади в Петербурге), увенчанной ангелом с крестом. По периметру монеты подпись: «Александру Первому благодарная Россия». Мемуарист имеет в виду монету достоинством в 1 рубль, выпущенную в 1839 г. с изображением стелы на Бородинском поле, увенчанной крестом. По периметру монеты надпись: «Бородино 26 авгус[та] 1812 г. — 26 авгус[та] 1839 г.» (см.: Георгий Михайлович, великий князь. Русские монеты царствования императора Николая I. СПб., 1890. Табл. IX, XVIII).
493
Идентифицировать это издание нам не удалось.