Схватка с судьбой

Обломки ворот резво втащила внутрь невидимая сила, и Майяри ощутила, что её опутывает множество щупов. Она старательно противилась, даже сильнее, чем шесть с половиной лет назад – должна же она показать, что её силы немного подросли, – но при этом старалась не показывать предела своих возможностей.

Позже, позже она покажет им всё. Если потребуется.

Внутрь её втащили. Девушка сопротивляться не стала, иначе зачем она явилась, и упёрла наглый взгляд во встречающих хаги. Растрёпанных, взбудораженных, кое-кто был даже бос.

– Лица-то все знакомые… – протянула Майяри, неспешно осматривая мужчин.

Встречать её вышли только мужчины. Все темноволосые, покрытые ровным золотистым загаром и с одинаково тонкими резкими чертами лиц. Нет, они не были похожи друг на друга, но хищная резкость сквозила во внешности каждого, усугубленная злыми недружелюбными взглядами и надменно искривлёнными губами.

Раньше Майяри видела эти глаза, смотрящие на неё с плохо скрываемой злобой и презрением, каждый день. Эти мужчины ненавидели её непокорство, её взбалмошность и презирали за то, что именно она, женщина, должна была стать во главе них.

Гостья неторопливо осмотрела каждого. Только мужчины, не меньше пятидесяти. Все ещё молоды, не старше четырёхсот, полны сил, как физических, так и земных.

– Падуба, – выдохнул кто-то.

– Действительно Падуба…

Майяри резко дёрнула силами, выворачиваясь из пут, и тряхнула землю.

– Госпожа Падуба! – рявкнула она. – Как посмели обращаться ко мне по имени? Прочь с дороги.

Стоящие напротив мужчины невольно отшатнулись, и девушка шагнула вперёд, чувствуя, что опутывающие её щупы натягиваются как канаты.

Община мало изменилась с того времени, когда она в последний раз её видела. Огромное поселение, растянутое по южной стороне второй головы горы и взбирающееся вверх по склону. Раньше здесь проживало не меньше трёхсот хаги. Большая, сильная община. Вряд ли сейчас расклад переменился.

Дома самых уважаемых хаги были вырезаны прямо в горном склоне и к ним вели многочисленные лестницы: монументальные, тонко-изящные, путано витые. Дома хаги попроще, но всё ещё достаточно уважаемых, серо-коричневыми бастионами высились в восточной части поселения, рядом с храмом, чей громадный – саженей десять в высоту – фасад был вырезан в горном склоне. Храмовые ворота не могли открыть даже могучие оборотни, только сами хаги и только с помощью сил.

Остальную часть поселения занимали дома совсем простенькие, здесь же находились ремесленные мастерские, склады, ангары и другие хозяйственные помещения. Унылый вид серо-коричневого камня не могли разбавить даже искусно вырезанные каменные узоры. Дома, сложенные из мощных блоков, больше походили на крепости. Садики имелись далеко не везде, зелень в них не выглядывала над оградой: правило общины. Под серый камень проще маскироваться.

А в детстве ей здесь нравилось. В каждой каменной завитушке она видела сказочный мир, в каждом камне ей мерещился добрый дух. И замечала она не только серые и коричневые цвета. Камень был богат на оттенки. Но Майяри разучилась их видеть. Хотя…