Фурия первого лорда [пер. Notabenoid]

Она бросила на него взгляд, одновременно выражающий уважение, отвращение и нотку зависти.

— Это так ты показываешь, что хочешь быть моей парой?

— Это большое решение, — мягко ответил он. — Ты же не думала, что я сделаю его за час.

Китаи показала ему язык и добавила, — Берегись.

Они оба спланировали налево, когда обширная рука Гарадоса замахнулась в их сторону в попытке сбить их.

Они избежали ее на метры, но поток ветра от ее приближения был не менее опасен для них.

Их жестоко закружило в разных направлениях.

Тави отчетливо увидел, как воздушные завихрения от замаха породили нового морока.

— Где она? — задала вопрос Китаи.

— В последний раз я видел ее возле… груди, я так думаю.

Она кивнула, и без лишних слов они оба изменили курс полета и начали подниматься вверх вдоль огромной, медленно двигающейся горной фурии.

Еще больше воздушных мороков приближалось к ним, и скорее это были случайные атаки, чем результат сознательного враждебного намерения, но при таком их количестве это вряд ли имело значение.

Каждому мороку нужно было противопоставлять воздушную магию, чтобы сбить с курса, и Тави подумал, что когда у него не было вообще никаких фурий и он полагался лишь на мешочек соли, ему было куда как легче справляться с ними.

Конечно, во время собственного полета использовать соль было проблематично — и он не собирался искать место на Гарадосе, чтобы приземлиться и вызвать магией соль из земли.

Так что он стиснул зубы и сконцентрировался на том, чтобы расталкивать воздушных мороков со своего пути, мешая зловещим фуриям слишком приблизиться.

Необъятный звук дважды сотряс воздух вокруг них — это был Гарадос, он ревел от разочарования, или гнева, или другой эмоции, совершенно недоступной таким эфемерным существам, как Тави и Китаи.

Возможно, он спросит об этом Алеру позже.

Если будет возможность. Рука великой фурии пронеслась мимо, на этот раз намного дальше.

Сосны расположились на предплечьях как волоски на коже человека, и примерно в таком же масштабе.

Пошел дождь, тяжелый и холодный.

Они планировали мимо искривленного живота и груди великой фурии не встретив Королеву вордов — но когда они достигли уровня плеч Гарадоса, они влетели в тяжелые грозовые тучи.

Тяжелый серый туман окружил их, тьму пронзали вспышки света.

Поднялся и завыл ветер, а затем стих до непонятного шепотка, но, продолжая продвижение, Тави был уверен, что среди этого шелеста, может различить определенный голос — голос суливший страдания, боль и смерть.

Раздался еще один громогласный звук, и вдруг великая фурия резко стихла.

Перемена была поразительной.

Скалы перестали тереться о скалы.

Тонны и тонны земли и камней прекратили свое грохочущее движение, и только несколько булыжников рухнуло на земь.

Практически одновременно рокочущий ветер угас в грозовых облаках.

Воздух стих, только они и капли дождя продолжали двигаться.

Молния начала реже сверкать, а всевозможные цвета сменились лишь на один: зеленый.