Шиноби Мрачного Рассвета [не закончено]

Что такое расчет характеристик взрывной волны для архимага? Легкая разминка для ума.

Управились точно по графику, отправившись в обратный путь затемно. Когда небо начало светлеть на востоке, отряд уже вновь спрятался в облюбованном подвале.

Краткий сон, и вот, незадолго до полудня, тщедушная кляча вновь тащит телегу, на облучке которой скучает пара чернявых братьев. Сегодня народу на площади много больше, чем вчера. Какой-то обоз вползает в город, колонна работяг шагает ему навстречу, покидая оный.

Скрип колес, двадцать метров, жадно пожирающий чакру мангеке шаринган.

Ульгрим отчаянно всматривался в грядущее, но никак не мог увидеть то, что искал — исчезающий за поворотом дороги задок телеги. Суета людей вокруг отнюдь не облегчала их дело, заставляя вражеских шиноби оставаться настороже. В считанных секундах перед ним были лишь кровь и магия.

Придется играть тем, что есть. Не обращая внимания на заерзавшего в отсутствии предупреждений Итачи, Ульгрим вглядывался в будущее, ища уже не ошибки брата, а тот путь, который выведет их отсюда с наименьшими потерями. Долго искать не пришлось.

Пятнадцать метров.

Судьбу определяют вовремя и правильно сказанные слова.

— Алый. Дистанция пятнадцать. Свежеватели — парой, — голос Ульгрима звучал буднично.

Сотни, если не тысячи раз он произносил подобные фразы, вынося кому-то приговор. Тогда, в прошлой жизни.

— Что?

В голосе Итачи звучала растерянность. Но слова предназначались не ему.

Четверть секунды Варкастер соображал, что означает никогда не слышанное им название.

А потом атаковал.

Треск дерева и мешковины — Цепи бьют в телегу, подбрасывая мага в воздух. Хлопок печатей и шорох пепла — прах подчиняется воле своего повелителя. Вой закручивающейся в вихре рассенганов чакры и неслышимый другим хохот Бездны. Недостижимая для шиноби синхронность и скорость исполнения техник. Для шиноби, но не для боевого мага. Доля секунды, и с рук некроманта срываются два исходящих гнойной зеленью шара.

Конечно, ивовцы успели среагировать. Каменная стена словно выпрыгнула из земли, скрывая за собой стражников в створе ворот.

Пляска приговоренного в петле. Ульгрим знал, что так будет.

Удар-из-тени швыряет его в сторону, туда, где от домов бежит щуплый, высушенный годами джонин. Убить его, и тревожную печать не успеют активировать, давая отряду пусть крохотную, но фору.

Первое заклинание-техника врезается в препятствие. Взрыв и шипение — камень тает, подобно сахару, облитому кипятком. Сквозь марево магии видно искаженные лица противников. Щит мог бы их спасти.

Но Ульгрим не зря сказал бить парой.

Второй шар влетел в проделанную первым дыру... И дикий вой невыразимой агонии накрыл поле боя, заглушая крики паникующей толпы.