Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть II: лето 1907 – март 1917 года
- Автор: Эдельман Ольга Валериановна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть II: лето 1907 – март 1917 года». Краткое содержание книги:
Донесение начальника Бакинского ОО в Департамент полиции, 31 марта 1913 г., № 1293 на № 95789
ГА РФ. Ф. 102. Оп. 243. ОО. 1913. Д. 307. Л. 283–283 об.
№ 72
Полковник Коттен:
23-го сего февраля по распоряжению Охранного Отделения был арестован присутствовавший на вечере, устроенном местной социал-демократической организацией большевиков в зале Калашниковской биржи, кр. Тифлисской губ. и уезда, селения Диди-Лило, Иосиф Виссарионов Джугашвили, известный Департаменту Полиции по своей революционной деятельности и в 1912 году скрывшийся из-под гласного надзора полиции из Нарымского края.
Названный Джугашвили является активным и весьма серьезным деятелем Российской социал-демократической рабочей партии, при чем за последнее время, войдя в непосредственные сношения с заграничными партийным центром, он состоял агентом Ленинского Центрального комитета названной партии и носил партийную кличку «Коба». Прибыв в С. Петербург несколько времени тому назад по партийным делам, он держал себя здесь крайне конспиративно и лишь 23 февраля был обнаружен агентами отделения.
По личному обыску у Джугашвили ничего преступного обнаружено не было; на допросе в Отделении от дачи каких бы то ни было показаний отказался и место своего жительства в Петербурге не указал. […]
Из доклада начальника Петербургского ОО полковника Фон Коттена министру внутренних дел, 24 февраля 1913 г., № 5479[698]
ГА РФ. Ф. 102. Оп. 243. ОО. 1913. Д. 5. Ч. 57 «Л». Л. 108–108 об.
№ 73
Анна Аллилуева:
Сталина неожиданно арестовали в феврале 1913 года, когда его выдал провокатор Малиновский. Это случилось на благотворительном вечере, который устраивали большевики в здании Калашниковской биржи. О вечере этом у нас говорили много. Рассказывал и Сережа Кавтарадзе, занимавшийся со мной по математике, и Сталин как-то мельком заметил, что вечер должен быть интересным. Во время концерта, когда Сталин присел к товарищам за столик, полицейские подошли и увели его с собой.
Аллилуева А. С. Воспоминания. С. 117.
№ 74
Крупская – Малиновскому:
Краков, 8 марта н. ст. 1913 года, Н. Крупская в С.-Петербург, Николаю Ильичу Подвойскому, Галерная, 5, кв. 17
(Для Малиновского)
Химический текст
Для № 3. Дорогой друг. Письмо ваше получили. […]
Отчего нет вестей от Василия? Что с ним? Беспокоимся. Вообще переписка разладилась. Нет вестей о номерах. Надо обязательно сплотиться, организоваться и дружнее вести вместе работу вообще, особенно над «Днем».
Из перлюстрированного письма Н. К. Крупской Р. В. Малиновскому, 23 февраля/8 марта 1913 г. Вх. 637 х – 26 февраля 1913 г.
ГА РФ. Ф. 102. Оп. 316. ОО. 1910. Д. 5. Пр. 3. Л. 199–199 об.
Опубликовано: Из эпохи «Звезды» и «Правды» (1911–1914 гг.). Вып. 3. М.; Пг., 1923. С. 217.
№ 75
Крупская:
Краков, 10 марта 1913 года, Н. Крупская в С. – Петербург, Николаю Ильичу Подвойскому, Галерная, 5, кв. 17 Химический текст
Дорогие друзья. Получили ваше тревожное письмо. […]
Надо больше налечь на «День» и в хозяйственном и в редакционном отношении. Наше сотрудничество поставлено из рук вон в плохие условия, найдите честного секретаря для переписки с нами. Одно это может удвоить производительность труда. Надо напечатать в «Дне» денежный отчет его и взяться за контроль хозяйства всерьез. […] Ваську надо очень беречь. Ясно, что он непрочен, болен чересчур. Задача стоит так: при его помощи организовать, наладить, систематизировать ежедневную работу Матвея[699] и в «Дне» и в должности (прямой) и в других областях.
Из перлюстрированного письма Н.К.Крупской в редакцию «Правды», 25 февраля/10 марта 1913 г. Вх. 639 х – 27 февраля 1913 г.
ГА РФ. Ф. 102. Оп. 316. ОО. 1910. Д. 5 пр. 3. Л. 202–203.
Опубликовано: Из эпохи «Звезды» и «Правды» (1911–1914 гг.). Вып. 3. М.; Пг., 1923. С. 218–219.
№ 76
Демьян Бедный:
С. – Петербург, 25 февраля 1913 г., Краков, г-ну Ковалю, улица Ленартовича, 9[700].
Внутри: ул. Любомирского, 47, В. Ульянову
Пишу вам, как влюбленный: каждый раз прилагаю «патрет». Ах, дядя. В сем виде я был на днях ввержен в узилище. Вам, вероятно, уже писали об этом. Увы, не придется вам радоваться моему освобождению, так как позавчера «ввержен бысть» наш милый «дюша-грузинчик»[701]. Черти его принесли или какой дурак привел на свой «вечер». Это было прямо нахальством – идти туда. Я не знал о его пребывании в Питере, и был ошарашен, узревши его в месте людне. «Не уйдешь», говорю. И не ушел. Все теперь на бобах, и я в частности. Мы уже стали было толковать о реорганизации в том смысле, в каком и я понимаю, и назначили день для детального обсуждения, но. день отодвинулся, и я опять не знаю, что будет. Ради Бога, не сердитесь на меня никогда за раздраженные словеса в письмах. Я перед вами – как перед собою. Мне было очень приятно узнать от Василия, что вы относитесь ко мне любовно. Будем искренни – и больше ничего нам не надо. Это я сгоряча писал о неприемлемости для меня «корректуры». Нужно будет, и за корректуру сяду. Но, ведь, положение создается, вернее: остается то же самое. Кто-то мешает. Ума не приложу: кто. Положение прямо прескверное. Ведь, при всем желании, с меня «молоко» – только литературное. Больше я ничего не могу сделать, я могу работать только при налаженных уже отношениях. А наладить-то и некому. А очистить авгиевы конюшни почти и невозможно. Изъятие грузина – прямо сразило меня. У меня такое чувство, что и я скачу по тропинке бедствий, как и всякий другой, кто будет способствовать обновлению редакции. «Кто-то» мешает, и «кто-то» сидит крепко. И все «нынешние» сплотились в одну кучку. Так сплотились, что автономно в нее не войти не только мне, но и Роман – я вижу – пасует. Горячится, вот и все. Голубчик, утешьте меня добрым словом. Ваш.