Квадратные углы

– Не звонит?

– Редко, – с печалью в глазах, ответила она. – Чего нам звонить? Мы для нее теперь обуза.

– Не говори так.

– Это когда вы вместе жили, она приходила. А стала одна и больше не появляется у нас дома.

– У нее работы много. Не обижайся.

– Я не обижаюсь, Алекс. Чего обижаться на своего ребенка? Сама вырастила такую.

– Ты не права.

Она положила свою сухую ладошку мне на руку. Накрыла и тихо вздохнула.

– Ты хороший мальчик и всегда был таким. Она не заслужила твою любовь.

– Она не заслужила таких замечательных родителей.

– Может и так. Только она у меня одна. И внуков нет. Никого.

У нее была сестра, но недавно умерла. Муж лежит в кровати полностью парализованный. Дочь живет отдельно и даже не приходит в гости, не помогает, не интересуется здоровьем.

– Как у Маши дела? – спросила она после небольшой паузы. – Уже на каникулах?

– Да. Слава богу, отмучились.

– А что у тебя на работе? Все так же?

– Так же. Ничего не меняется.

– Тяжелый у тебя труд, Алекс. Каждый день видишь больных деток. Небось после такого уже своих не хочется?

– Хочется, – признался я. – Раньше не хотел. А теперь… Думаю.

– Тебе скоро сорок. Пора бы. Одного ребенка мало. Я так жалею, что не родила сына.

Она отрезала мне большой кусок торта. Подала на красивой тарелке, а сверху полила вишневым варением. В их семье принято все есть с варением.

– Помнишь, ты дала мне один совет? – спросил я, подвинув тарелку к себе ближе.

– Какой?

– Когда я расстался с Лерой, в первый раз, ты мне сказала, что любимых женщин бывает много, а друзья встречаются не часто.

– А! Да, помню. Ты сильно тогда рассердился на нее.

– Я ударил ее.

– Ударил? – Она хитро взглянула на меня. – А Лера сказал, что ты ее избил. Сильно.

– Я ее не бил. Ты сама знаешь.

– Конечно, знаю. Я и тебя знаю, и ее. Уже сорок четыре года.

– Я ударил ее один раз. Но, очень сожалею об этом.

– Это не по-мужски, Алекс. Меня муж никогда не бил. Не позволял себе такой распущенности.

От стыда, я прикрыл рукой глаза. Сладкий торт встал поперек горла.

– Ладно, – смягчилась она, – это ваши разборки. Я так и не знаю, что у вас тогда случилось.

– Она изменяла мне, – тихо сказал я, убрав руку от лица.

– С кем? У нее был любовник?

– И не один.

– Вот так новость! – засмеялась она. – Вся в отца! У Володи тоже полно было баб. Пока не парализовало.

Он был красавцем. Когда я впервые увидел его, то даже не поверил, что он Лерин отец. Молодой, стройный. Красиво говорил, читал стихи, пел. А тетя Люба была серой мышкой. Невзрачной, домашней.

– Как же ты ее простил?

– Вот так. Взял и простил. Сначала долго обижался, а потом остыл, подумал. Еще ты мне сказала, что друзья на дороге не валяются. А Лера всегда была хорошим другом.

– Не валяются, Алекс. Дружбу надо ценить. А Лерка ради тебя все сделает.

– Вот мы и дружили несколько лет. Как девушка – она не надежная, но, друг замечательный.