Палеолит СССР

Сходство инвентаря Ачинской стоянки с материалами Мальты и Бурети, с одной стороны, и Самаркандской стоянки, с другой, уже отмечалось в литературе (Абрамова З.А., 1966б; Окладников А.П., 1968б и др.). Различия, возможно, объясняются более поздним возрастом Ачинской по сравнению с Мальтой и Буретью, хотя временной разрыв между ними ни в какой мере не был столь большим, как представляется С.М. Цейтлину, отнесшему Ачинскую к позднесартанскому похолоданию (Цейтлин С.М., 1979, с. 51). Напротив, если отказаться от сопоставления высот террасовидных площадок лога, в глубине которого расположена стоянка, с высотами террас р. Чулым, что не является доказательством их одновозрастности, все остальные данные будут свидетельствовать о раннесартанском возрасте памятника.

Возможно, ко времени первой половины сартанского оледенения относится и Томская стоянка (Кащенко Н.Ф., 1901; Абрамова З.А., Матющенко В.И., 1973), но каменный инвентарь ее столь незначителен, что говорить о культурной принадлежности не представляется возможным. Единственно, можно сказать, что инвентарь — пластинчатый, а сама стоянка по многим показателям сходна с открытой недавно на Енисее стоянкой Тарачиха с очень специфичным инвентарем. Стоянка размыта водами Красноярского моря, но размыв произошел таким образом, что кости животных (преимущественно мамонта) и расщепленный камень были отложены на высоком террасовидном уступе без значительного смещения (Абрамова З.А., 1975б). В 1976 г. на расстоянии 50 км от Тарачихи вверх по левому берегу Енисея найдена другая стоянка — Афанасьева Гора с аналогичным инвентарем (Лисицын Н.Ф., 1980а, б).

Дальнейшее развитие мальтинской культуры на р. Ангаре представляют верхние слои стоянки Красный Яр, которая располагалась на правом берегу Ангары ниже впадения в нее р. Осы и в настоящее время скрыта водами Братского моря. По П.А. Логачеву, стоянка залегает в отложениях 16-20-метровой террасы в мощной толще делювиальных отложений (Логачев Н.А., Ломоносова Т.К., Климанова В.М., 1964). По С.М. Цейтлину, культурные слои Красного Яра приурочены к накоплениям пачки перигляциального аллювия III террасы. Нижние слои он относит к начальным этапам сартанского времени до начала первого резкого похолодания, т. е. до 19 тыс. л. н. (Цейтлин С.М., 1975б). Здесь открыто 7 культурных горизонтов, если считать находки в дерновом покрове (1). Верхний комплекс (2–4) раскопан З.А. Абрамовой (Абрамова З.А., 1978), нижний (5–7) Г.И. Медведевым (Медведев Г.И., 1966).

Горизонты 2, 4, 5 и 7 дали незначительный материал, но горизонты 3 и 6 заслуживают особого внимания как характеризующие верхний и нижний комплексы. 3-й горизонт залегал на глубине 2,8–2,9 м от поверхности и вскрыт на площади 260 кв. м. С северо-запада на юго-восток параллельно древней ложбине тянутся две линии очажных пятен, рядом с которыми обнаружены ямки, заполненные пережженной массой. Вместо древесного угля здесь обнаружено большое количество горючего сланца.

Фаунистические остатки включают кости дикой лошади, северного оленя, зубра, зайца-беляка, медведя, белой куропатки, рыбы (тайменя?). Сырьем для изготовления орудий служил, как и в Мальте, главным образом местный кремень серого и черного цветов. Среди материала нет остатков первичного производства: желваков, заготовок, крайне редки первичные отщепы, Этим и объясняется, видимо, сравнительно большое количество клиновидных нуклеусов (рис. 128, 6, 12) и почти полное отсутствие нуклеусов других форм. Клиновидным нуклеусам соответствует большое число микропластинок, часть которых имеет правильные очертания с параллельными гранями.