Электронная книга - «Избранные произведения. IV том». Краткое содержание книги:
Дин Рэй Кунц (род. 9 июля 1945 года, Эверетт, Пенсильвания, США) — американский писатель. Один из самых популярных авторов «романов ужасов». Из его шестидесяти книг двенадцать стали национальными бестселлерами в Америке. Известен во всём мире как непревзойдённый мастер остросюжетных триллеров, которые держат в напряжении с первой и до последней строчки. Содержание: Мистер убийца Слезы дракона Зимняя луна Ледяная тюрьма Темные реки сердца Неведомые дороги Очарованный кровью Единственный выживший Тик-так Ложная память Краем глаза До рая подать рукой При свете луны Лицо в зеркале
— Слушай! — воскликнул он, хватая со стола газету и тряся ею перед носом Конни. — Я еще не читал ее, но, если внимательно просмотрю, обязательно найду пару-другую анекдотов, которые ужас как подойдут к твоей чертовой коллекции свидетельств Нового Средневековья. — Он швырнул газету на стол, и от нее сразу же пахнуло дымом. — Напомнить тебе парочку из тех миленьких рассказиков, которые ты набрала из газет и телепередач и которыми ты пичкала меня сегодня утром? Я лично хорошо их помню.
— Гарри…
— Но не потому, что они мне нравятся. Видит Бог, по мне, лучше бы их вообще не знать. — Он начал нервно шагать по комнате, описывая что-то вроде полукруга — Не было там разве анекдотика о том, как в Техасе судья засадил одного паренька в тюрьму на тридцать пять лет за то, что тот украл однофунтовую банку «Спэм»? А в Лос-Анджелесе во время тамошних беспорядков толпа хулиганствующих молодчиков до смерти избила одного человека прямо на улице, что было зафиксировано журналистами на видеопленке; так ведь никто и пальцем не пошевелил, чтобы разыскать и наказать убийцу, потому что это избиение, видите ли, было протестом против социальной несправедливости и не следовало провоцировать новые беспорядки!
Конни пошла к столу, рывком выдвинула из-под него стул и, повернув сиденьем к себе, уселась на него верхом. Не мигая, уставилась на обожженную газету.
Он же, все больше возбуждаясь и не переставая вышагивать по комнате, продолжал говорить:
— А не было ли там рассказика о том, как одна женщина заставила своего любовника изнасиловать собственную одиннадцатилетнюю дочь, так как хотела четвертого ребенка, но сама не могла иметь детей, и решила стать матерью ребенка своей дочери? В каком штате это было? В Висконсине? Или в Огайо?
— В Мичигане, — мрачно уточнила она.
— А помнится, была там еще одна весёленькая историйка о том, как один приемный папочка отсек голову своему шестилетнему пасынку…
— Пятилетнему. Ему было пять лет.
— А шайка подростков, уж не помню где, нанесла одной женщине сто тридцать ножевых ударов, чтобы отобрать у нее один-единственный вшивый доллар…
— В Бостоне, — прошептала она.
— Да, помню, а еще там был перл о том, как папочка до смерти забил своего сына-дошкольника за то, что тому никак не давался алфавит после буквы «Ж». А одна любвеобильная мамуля в Арканзасе, Луизиане или Оклахоме подсыпала в чашку своей дочурке размельченное стекло, чтобы та заболела и ее папочку-моряка отпустили бы с корабля домой на побывку.
— Не в Арканзасе, — снова поправила его Конни. — В Миссисипи.
Гарри, перестав вышагивать по комнате, остановился напротив ее стула и присел на корточки, оказавшись почти вровень с ее лицом.
— Выходит, ты принимаешь как должное эти невероятные вещи, несмотря на их вопиющее несообразие. Ибо знаешь, что они реально имели место. Это же девяностые годы, Конни. Бардачные годы перед вторым пришествием, эпоха Неосредневековья, когда черт-те что может произойти и происходит на самом деле, когда невозможное не только возможно, но считается нормальным, когда любое супернаучное открытие соседствует с невообразимо диким варварством, что, впрочем, никого не удивляет. Каждому новому достижению в технологии противостоят тысячи фактов злодеяний, порожденных человеческой ненавистью и глупостью. На каждого ученого, занятого поисками средств излечения рака, приходится пять тысяч хулиганов, готовых снести голову какой-нибудь несчастной старухе, чтобы выудить из ее кошелька грошовую сдачу.
Встревоженная его напором, Конни отвела взгляд в сторону. Взяла со стола одну из сплющенных пуль и, нахмурившись, стала вертеть ее между пальцами.
Подстегиваемый чудовищной скоростью, с которой на циферблате его наручных часов бежали минуты, Гарри был неумолим:
— Отсюда, кто сможет отрицать, что в какой-нибудь лаборатории какой-нибудь ученый жук не изобрел какое-нибудь снадобье, позволившее ему многократно увеличить энергетические возможности своего мозга, нарастить и подчинить себе те способности, наличие которых мы подозреваем в себе, но толком не знаем, как ими пользоваться? Может быть он ввел эту сыворотку себе в организм. Или, скорее всего, парень, из-за которого у нас тут весь этот сыр-бор, оказался жертвой какого-нибудь чудовищного эксперимента и, сообразив, что с ним сделали, поубивал всех, кого считал повинными в этом, всех, кого знал. Вырвался на свободу и теперь бродит среди нас, самый страшный из нелюдей на свете.
