Весь Мегрэ. Том 2 [компиляция]

— Итак, теперь мы знаем его вкусы.

— Вы пробовали сюз, господин следователь? Это горький напиток с низким содержанием алкоголя. Он не из тех, что пользуются большим спросом. Я имел случай убедиться, что любители его не относятся к числу тех, кто идет в кафе выпить аперитив для бодрости; нет, это те, кого ведет туда профессиональная необходимость, например коммивояжеры, вынужденные не один раз на дню ставить покупателям выпивку.

— Вы заключаете отсюда, что покойный был коммивояжером?

— Нет.

— Кем же тогда?

— Минутку. Его видели человек пять-шесть, чьими показаниями мы располагаем, но никто из них не сумел подробно его описать. Большинство уверяет, что он был коротышка и отчаянно жестикулировал… Забыл упомянуть об одной детали, которую нынче утром обнаружил Мере. Он — добросовестный парень. Никогда не довольствуется достигнутым и сам, без чьих-либо настояний, возвращается к уже сделанной работе. Так вот. Мере установил, что у потерпевшего утиная походка.

— Какая-какая?

— Утиная. Он выворачивал носки наружу, если угодно. — Комиссар знаком попросил жену набить ему трубку и уголком глаза проконтролировал операцию, женами рекомендуя не слишком уминать табак. — Так вот, я говорил о том, как очевидцы характеризовали покойного. Их описания весьма расплывчаты, и все-таки у двух человек сложилось одинаковое впечатление. «Я не уверен. Все это очень смутно, — сказал хозяин „Погребов Божоле“. — Однако он мне что-то напоминает. Только вот что?» Потерпевший не киноактер. Даже не статист — мой инспектор обошел все студии. Он не политический деятель, даже не судейский…

— Мегрэ! — вскрикнула супруга комиссара. Не прерывая разговора и чередуя слова с затяжками, муж ее раскурил трубку.

— Задайтесь вопросом, господин следователь, на мысль о какой профессии наводят эти детали.

— Я не любитель шарад.

— Понимаете, когда поневоле сидишь дома, у тебя есть время поразмыслить… Да, я забыл самое важное. Поиски, разумеется, ведутся в разных сферах. Велотреки и футбольные стадионы ничего не дали. Я распорядился также опросить всех, кто имеет отношение к ПГТ.

— Простите, не понял?

— К Парижскому городскому тотализатору. Вам, без сомнения, знакомы кафе, где можно, не двигаясь с места, поиграть на скачках. Сам не понимаю почему, но покойник представлялся мне завсегдатаем агентства ПГТ. Увы, там тоже ничего. — Терпение Мегрэ проявлял ангельское. Со стороны показалось бы, что ему доставляет удовольствие затягивать этот телефонный разговор. — А вот Люкасу на ипподромах повезло больше. Но хотя он потратил много времени, говорить об окончательном опознании и сейчас еще нельзя: все из-за обезображенного лица. Не забывайте, мы привыкаем видеть человека живым, а не мертвым, и превращение в покойника сильно меняет его в наших глазах. Тем не менее на ипподромах кое-кто помнит нашего незнакомца. Он был из тех, кто не сидит на трибунах, а толчется вдоль скакового поля. По словам одного торговца секретами конюшен, покойник довольно усердно посещал скачки.