Вся пани Иоанна. Том 1 [компиляция]

На всякий случай теперь уж и я прикинула, в чьи бы это руки завещать унаследованную информацию, если придется и мне покинуть земную юдоль. В Польше найдется парочка верных людей, а в Дании? Подумав, я остановила свой выбор на Аните и, не откладывая в долгий ящик, поперлась к ней на работу.

Я собиралась вытащить ее в кафе и в спокойной обстановке потолковать, но выяснилось, что она только что отлучалась и во второй раз ей уже неудобно. Вообще-то спокойно потолковать можно было и у нее в комнате, там сидел только ее шеф, ни слова не понимавший по-польски. Я пристроилась в кресле у стола, выжидая, когда она закончит разговор по телефону. А пока ждала да предавалась вчерашним думам, напрочь забыла, зачем явилась.

– Слушай, может, ты вспомнишь… – начала я вместо того, чтобы высказать ей последнюю свою волю, но, не договорив, опять задумалась.

– Я главным образом забываю, – доверительно ответила мне Анита. – А что именно надо вспомнить?

– У него случайно не базедова болезнь?

Вопрос пал как конечный плод моих размышлений, не совсем, правда, созревший. Анита посмотрела на меня с живейшим участием.

– Я так понимаю, что базедова болезнь есть у многих. Предупреждаю тебя сразу – всех я не помню.

– Ну ладно, пусть не всех. Припомни только одного. Он был у тебя на последней грандиозной попойке, как раз перед помолвкой Алиции. Журналист, ты с ним, кажется, когда-то работала.

Анита наморщила лоб и задумалась.

– Как же, попойку помню! Но на ней ведь толкалось человек двадцать. Большей частью журналисты, со многими я раньше работала. О ком из них речь?

– О самом лупоглазом, – без колебаний уточнила я.

– Самым лупоглазым был Вигго, датчанин, только не журналист, а физик, и с ним я никогда не работала.

Хотя, не исключено, что со щитовидкой у него не в порядке.

– Нет, не то. Выбери самого лупоглазого из польских журналистов.

– Убей меня бог, такого не знаю! Нельзя ли поточнее, кто именно тебя интересует?

– Но ты вообще-то помнишь, кто у тебя тогда был? Ты же всех их знаешь! Пошевели мозгами, он приехал из Польши недели за две до этого.

– Погоди-ка, – оживилась Анита, входя в азарт. – Ты меня заинтриговала. Дай подумать. Две недели, говоришь? Яцек отпадает, он приехал накануне. Стефан тоже, со Стефаном ты знакома. Улановский?

– Какой он из себя?

– Пожилой такой, сидел в углу и трепался с Евой. Приехал из Англии.

– Нет, не он.

– Болек Томчинский! Как увидел накрытый стол, так шары и выкатил. Но он врач.

– Это тот, который похрюкивал над салатом? Нет, отпадает.

– Тогда остается только Кароль Линце. Но он не лупоглазый!

– Как ты сказала? Линце?

– Да. А что? Подходит?

– Не знаю, Черт, где мне встречалась эта фамилия? Линце…