Стаи. Книга 1

— Как это, не можешь осмыслить? — Девушка поднялась с кресла, оставив уже ставшее привычным рабочее место.

Подойдя к поникшей подруге, она, сама не зная зачем, принялась пальцами разминать её плечи.

— Именно. — Так же тихо вымолвила Ольга, откинувшись назад, чтобы Мирре было удобней массировать затёкшие мышцы. — Я не понимаю элементарных вещей, происходящих у меня под носом, не могу объяснить практически ни одного феномена Океанеса.

— Приведи пример, — попросила Мирра, массируя теперь шею.

Собеседница ей попалась очень интересная! Закадычная подруга Лиса никогда не упускала возможности пообщаться с Ольгой: спорила, то проигрывая, то выигрывая, то принимая точку зрения ИР, то оставаясь при своей. Обычно довольно молчаливая, она преображалась в такие минуты и часы, постепенно расставаясь с уже привычной замкнутостью. И ей нравились эти перемены.

— Запросто. — Киборг прикрыла глаза. — Я, следуя стандартному алгоритму построения ЭМ, это как банальная виртуалка, ввела туда себя, и со мной в Океанесе встретилась Лесавесима-Элан. Кроме того, я поместила туда самого Элана, сделав его пилотом планера, с которым встретилась Ханнеле-Хилья. Но я, хоть убей, не понимаю, как мы с мужем оказались там?

— Этого не возьмётся объяснить никто, так что, не мучай свою совесть, — лидер Клана Воды, говорила от чистого сердца.

Смешно, но положение дел именно таково. И Мирра, спешить было некуда, неторопливо повела рассказ:

— Ни одно светило науки не сможет тебе внятно, а главное просто и понятно, объяснить суть работы ОЧК, моделирование, а главное, процесс создания Эфирных миров. Учебники пестрят таким количеством заумных терминов, что интерес к написанному пропадает на первой же странице. Да и многие тезисы, с точки зрения людей из других направлений науки, очень спорные, и вызывают жаркие дебаты, с плавным переходом на нецензурный жаргон, коим распалившаяся профессура пользуется как последним «аргументом» на симпозиумах.

Ольга рассмеялась, а староста продолжила:

— Мы, эволэки и кураторы, как представители отдельной касты практиков, в соревнования по извержению словесного поноса не встреваем — нам вполне хватает интуитивного понимания происходящего, а на учёных мы всегда смотрели снисходительно. Споры докторов, кандидатов, и прочих окончивших академии, лучше воспринимать, как споры обывателей древнего мира о процессе закалки стали.

Рассказчица помолчала, обняла благодарную слушательницу, которая ни единым звуком не прервала её повесть, и продолжила, шепча уже на ухо (Доброхотова спала богатырским сном прямо в кресле соседнего терминала):

— Всякие мудрецы, начиная с людей, честно пытающихся докопаться до сути происходящего в раскалённом металле при его попадании в воду, до служителей религиозных культов и откровенных шарлатанов, находили свои объяснения «чудесному» превращению сырого металла в прочный булат. Версии были разные, и самая безобидная из которых такая, — вода, как творение богов, а то и как отдельное божество, передаёт божественную силу металлу, и тот приобретает необыкновенную прочность. Что-то в этом роде…