Миледи и притворщик

– Надо уходить, – тихо произнёс Шанти, – только не касайтесь Меретис.

Стоило ему это сказать, как снаружи снова раздался раскат грома. А ещё послышался пронзительный мужской крик. Лео?..

Юный страж не выдержал напряжения и с воплем кинулся к выходу. Чензир с руганью бросился за ним, и оба исчезли за поворотом в коридор. И тут статуя полыхнула огнём, а может, и чистым светом, что вмиг ослепил глаза.

– Шанти, где ты! Шанти!

Я словно попала в молочный океан и барахталась в волнах света, страшась утонуть.

– Шанти, – снова позвала я и с облегчением ощутила, как моей ладони касается рука.

– Я здесь, Эмеран. Я рядом.

Перед глазами всё ещё стоял белый свет, но вскоре он начал меркнуть, а я вновь увидела погребальную камеру, опрокинутый штатив, валяющийся на полу факел и Шанти. Он опустился передо мной на колени, а вот я сама, кажется и вовсе лежала на полу.

– Ты ударилась? – участливо спросил он – Болит голова?

– Голова? – растерялась я и даже пощупала её. – Нет, кажется.

– Это хорошо. Стражи уже выбрались из колодца, пора и нам.

Я поднялась на ноги и отряхнулась, даже успела потянуться к оброненному штативу, как вдруг заметила, что тени на полу пришли в движение. А потом я подняла глаза и обомлела.

Позади Шанти в воздухе парил сгусток белого света. Он медленно двигался от одной боковой стены к другой, неумолимо приближаясь к нам. Неужели шаровая молния? Это очень плохо…

– Шанти, – тихо, боясь пошевелить губами, сказала я, – только не двигайся.

Кажется, эти сгустки энергии очень чувствительны к потокам воздуха. Вот так взмахнёшь рукой, а он стрелой метнётся к руке и прожжёт её до кости. Наверное. Вообще-то я мало что знаю о шаровых молниях, но лучше бы она поскорее отсюда улетела.

Похоже, белый шар уловил мои мысли и замер в воздухе. Не прошло и пяти секунд, как он начал стремительно таять и сдуваться прямо на моих глазах. Это ещё что такое? Шаровые молнии, кажется, так себя не ведут.

Белый сгусток метнулся обратно к статуе, уселся ей на нос, и глаза Меретис засветились. Два сияющих луча вырвались из глазниц статуи и скрестились на переносице, а белый сгусток начал расти, обретая прежний размер. Это точно не шаровая молния…

Светящийся шар сорвался с места и полетел к нам, но его сил хватило лишь на минуту, чтобы покрутиться около брошенного штатива, померкнуть и вернуться к статуе, чтобы снова обрести силу. Так он, что, подзаряжается от неё?

– Шанти, – обеспокоенно спросила я, – что это за странное свечение?

– Человеческая душа.

Душа? Не может этого быть… Или может?

Ещё пару раз белый сгусток пытался отлететь от статуи богини как можно дальше, но незримая сила упрямо гасила его свет, и он вынужден был всякий раз возвращаться к крылатой богине. К богине, в ногах которой покоилось обезглавленное тело…

– Шанти, ты думаешь, это душа сатрапа? – осторожно спросила я.

– Других душ здесь быть не должно.

– Статуя Меретис удерживает её в гробнице, ведь так?

– Очень похоже на то.