Директор Арк

— Но ведь это именно ты его устроила в прошлый раз, когда меня арестовала, — возразил Жон.

Винтер покинула помещение, высоко задрав нос.

Жон уселся обратно за стол. Напротив него тут же устроилась Глинда.

— Довольно неплохо.

— Правда? Мы же занимались только тем, что постоянно оскорбляли друг друга.

— Такое тоже иногда случается, — кивнула Глинда, налив себе воды и сделав глоток. — Когда Королевства о чем-то договариваются, то часто забывают, что каждый этап переговорного процесса выполняют некие люди со всеми их достоинствами и недостатками. Не так уж и важно, как конкретно вы с Винтер относитесь друг к другу, если ради блага Бикона и Атласа способны отодвинуть свои чувства на задний план. А вы на это, к слову, вполне себе способны.

Она улыбнулась.

— Если честно, то ваш подход нравится мне гораздо больше бесконечной лести и подхалимства. К тому же вы сумели прийти к соглашению всего за час, в то время как у многих политиков на достижение точно такого же результата уходят целые дни, не говоря уже о различных приемах, званных обедах и всём прочем.

— Я слышал, что для срыва сделки достаточно просто оскорбить не того человека.

— И это тоже бывает, но оскорбление должно оказаться публичным. Если бы ты, к примеру, написал в газете некую гадость о Винтер, то ей бы не осталось никакого иного выхода, кроме как ответить. В противном случае она бы потеряла лицо. А вот наедине ее можно оскорблять сколько угодно. Но как ты уже наверняка заметил, тут Винтер тоже молчать не собирается.

— Это что, комплимент в ее адрес? — усмехнулся Жон. — Мне казалось, что ты ненавидишь Винтер.

— Ненависть подразумевает куда больше эмоций, чем заслуживает эта самоуверенная девчонка. Впрочем, хватит о ней. Даже частичное снятие эмбарго гораздо лучше того, что было раньше. Нечто подобное вполне можно считать победой, и думаю, наши студенты с нами полностью согласятся.

"Не только студенты..."

В конце концов, в список контрабандных товаров входили кофе, мороженое и сигары.

* * *